Осколочные

— Говорящий! Говори с ними! Твои, твои, Говорящий! — ревела толпа.

Россия, наши дни.

Рабочий день Константина начался с лёгкого похмелья, редких лучей солнца и лая собак за гаражами. Наконец-то свершилось, вызвали поработать!

В последнюю неделю он опасался, что скоро начнёт питаться продуктами по акции и снова пойдёт таксовать. Причём на чужой машине, как последний холоп. Свою «Гранту» Костя продал: стало легче платить алименты. Да и не нужны ему далёкие поездки, до работы двадцать минут пешком.

Трудился Константин внештатным сотрудником Управления Внутренних Дел.

В последние недели на криминальном фронте наступило затишье, вот и заданий не приходило. Однако сегодня вышло иначе. И он поплёлся к зданию городского УВД.

В отделении как всегда стояла вонь от дешёвых сигарет. Следователь Румянцев, позвонивший Косте час назад, традиционно сидел в кабинете номер пятнадцать. Не изменился: толстый, усатый, чуть шепелявый. Но мужик неплохой. У шкафа с бумагами стоял бритый под ноль лопоухий старшина.

На стуле сидел какой-то сопляк.

— Допрашиваете, Андрей Евгеньич? — спросил внештатник.

— Заканчиваем уже. Посмотри-ка на красавчика, Жаров. Из любимых твоих.

Константин тяжело задышал. Щуплый прыщавый недомерок с бритыми висками и серьгой в ухе вжался в стул, выдавив из старого дерева скрип.

— Ну что, супер-клад-мэн, куда тебя определим? Мамке на шею? К зекам в прессхату? Ласточку сделаем? Или кракена?

От последнего слова Жарова передёрнуло. Неизвестные умельцы их отделения, используя бесценный опыт Гестапо и НКВД, придумали оригинальную пытку.

Говоря кратко, она заключается в хитрых манипуляциях с вантузом, унитазом и задним проходом задержанного. Жаров готов был и хуже поступать с барыгами, но всё равно стало неприятно.

Через секунду Румянцев в голос заржал, наблюдая слёзы горе-закладчика. Пухлые щёки капитана дрожали.

— Серебряков, уведи. А ты, Жаров, присаживайся.

Отсмеявшись, хозяин кабинета достал из стола плитку орехового «Альпен Гольда» и начал компенсировать рабочую потерю калорий.

Костя сглотнул слюну. На работу он вышел не завтракая.

Немного очистив пальцы об низ крышки стола, капитан наклонился вперёд.

— Хочешь порасследовать кое-чё про дурь?

— Допустим.

— Знаешь хоспис тут недалеко? Шаражку для безнадёжных больных. «Надеждой» зовётся.

Константин кивнул.

— Щегол на допросе пересрал и рассказал кое-что. Есть у него кореш в интернете кличут мудрёно, ща. На всякий случай погремуху по буквам записал: Вин-декс.