Осколочные

Руки — замотаны скотчем, рот — им же заклеен. Жаров вспомнил, как его били, приговаривая, что он вор. «Глупость или предательство?» — мелькнуло в пострадавшей голове что-то из классики.

Неизвестно, сколько он так лежал. Покатавшись по полу, Константин вычислил, что комната не больше типовой ванной. Дверь, естественно, заперли.

Через неизвестно сколько минут раздался крик и мат. Мальчишеский голос, сломавшийся, но от природы не самый брутальный. Потом послышался звук бега. Затем бегун остановился, и Костя услышал другие шаги: размеренные.

Парень бежал, его преследователь — шёл.

— А-а-а-а... Стой! Чё происходит?! Отстань!

Казалось, обладатель голоса сейчас сорвётся на плач.

Жаров со всей дури врезался в дверь. Другой голос повторял:

— Милая... маленькая... ты маленькая? Поговорим?

Шаги приближались, парень перешёл на мат. Из его уст площадная брань звучала довольно комично.Пленник вскочил, больно ударился плечом об угол косяка. Бросился на стену снова. Щёлкнул выключатель, превратив комнату в самое яркое место на Земле.

Паникёр наконец догадался открыть дверь снаружи, а затем влетел в комнатку. Жаров потряс связанными руками, намекая, что дело освобождения не закончено. Из-за двери тем временем доносилось бормотание преследователя.

— Поговорим, маленькая, вижу не тебя... больно и красиво...

Жуткая, несогласованная мешанина слов бухого, обдолбанного или слабоумного.

— Эта тварь, тварь... Помогите... — отрывая скотч, лопотал вспотевший юнец.

— Больно и хорошо, поговорим... Ты милая?

Дальнейшее напомнило дешёвый ужастик.

Жаров, когда его избавили от пут, решительно распахнул дверь. Из темноты к ним шла тощая, покрытая лиловыми и желтушными пятнами, фигура.

— Зомби! Тут сраный зомбак! Всё, как он говорил...

«Зомби» двигался, тараща гнойные глаза и безумно вращая сухим языком. Это был мужчина, но признаки пола у него почти стёрлись, тем более он изначально был патлатым и тощим. Лицо бедолаги облепили соломенные кудрявые волосы. На нём был накинут зеленоватый халат без пуговиц, какие используют для операций.

Разминая конечности, Жаров подался вперёд. Существо не думало отступать.

Дальнейшее произошло в темноте. Урод стал тянуться к шее Кости с непонятным намерением. Он повторял «поговорим» и лопотал какие-то бредни извращенца, причём сюсюкался, как с маленькой девочкой.

Жаров ударил психа локтем. Несмотря на тщедушную комплекцию, тот не упал. Костю захлестнула тупая ярость, первобытное желание добить того, кто не сдаётся.