Осколочные

И посередине комнаты — огромный, пиликающий, разноцветно мигающий, весь в проводах, комп. С которого утром стёрли всё важное, оставив лишь красочную заставку.

Хамид вдоволь отстрелялся. Но кровь не потекла, крика не было. Откинулась штора за компьютерным столом. Террорист открыл рот, понимая, что проиграл.

— Брат, поговорим. Брат, вижу, ты тигр. И я тигр.

Незнакомец не ответил.

Последним, что видел в своей бунтарско-шахидской жизни Хамид, было лицо мужчины лет сорока, лысеющего, в старом свитере, с проседью и расписанной трофейной «Сайгой».

Через час в квартиру постучали. На пороге никого не было, но лежал свёрток с ключами от машины, снимком старой белой «Нивы», временными документами на трёх человек и запиской. В последней выражалась просьба — отнести образец крови в указанное место.

Надежда Финкельфарб уехала в Москву — лечить перелом ноги, полученный от прыжка в фонтан, а также сильнейшее нервное потрясение. Благотворительница была уверена, что статуя святой тёзки её спасла. Подлечившись, «Надя» отправилась, кажется, в Монте-Карло, на отдых.

Могла себе позволить.

Отца Никодима и падре Аурелио заочно канонизировали на сайте «МирПрав», хотя первый был расстрига, а второй католик. Про «Дрим» старались не писать, но зачем-то четырежды в тексте упомянули слово «фашизм».

Бойню в хосписе «Надежда рядом» списали на отрицательное действие «Дрима». Свидетелей не осталось, камеры и связь на момент приезда полиции — не работали. Остатки «снадобья» изъяли из медицинского оборота, дело засекретили, больным пришлось дотягивать свой век без стимулятора фантазии.

«ДримФарм» скрыл документацию и спешно свернул русский филиал, отправившись ставить опыты в «более дружелюбных к прогрессу» странах.

Трупы из морга «Надежды рядом» похоронили. Судмедэксперты и печальные родственники не заметили ничего аномального. Никаких дёрганий и бормотаний. Родители умерших покинули кладбища в печали, но без кошмаров. Жаров успел отбить тех, кто лежал близко, у Дрима.

Бывший внештатник УВД Константин Ж.

, бывшая сестра попечения Людмила М., фрилансер без конкретной работы Иван Ф., уехали из города. Их максимально постарались «забыть» трудами четвёртого — Виндекса.

— Кто он вообще такой? Искусственный интеллект? Творческий коллектив? — спрашивал, ведя машину, Жаров.

— Наш тайный поклонник, судя по подаркам, — хихикала, хлопая его по плечу, Люда, — неужто ни один хакер его морду лица не видел? — обернулась она назад.

— Нет, никто, — спокойно и твёрдо ответил Иван.