Осколочные

Стоит ли говорить, что за эти дни он морально вырос и даже постарел.

— Он тебе пишет... Нэйл? — задал вопрос водитель.

— Пока нет. Оффлайнут который день.

— Жаль. У меня там не завершённое дело.

— Где, Кость? — непонимающе воскликнула Людмила, — ты же не в город вернёшься?!

— Не в городе. В Дриме. Ещё не всех вытащил. Говорящий жив.

И Константин рассказал спутникам про красный мир мучений. Он мог быть лишь иллюзией, мешаниной впечатлений. Но Жаров верил, что где-то там томятся души, собранные больше, чем за век.

И Воин с Лекарем ждут спасения. Пока Дрим в мозгах, они — в ловушке, между миром живых и мёртвых. У Дрима есть разум, и он его не добил. Когда-нибудь он вернётся и прекратит эти жертвы. Выручит своих спасителей, ведь в первый раз не вышло. Только не теряя рассудка от страстей. Нужно найти другое средство. Лекарство, которое не будет дурью. Может, Виндекс нахимичит?

А пока старая «Нива» ехала прочь от цивилизации, и трое в ней, ставшие почти семьёй, ждали новой подсказки.

#Осколок V: Гоморра

Ист-Евро-Гроссер-плаза, апартаменты 3/07, 22.51.

Если бы стены «стакана» не были прошиты изоляционной материей, то соседи в радиусе квартала слышали бы охи и стоны двух женщин за дверью со светло-зелёной табличкой.

Алисанда никогда бы не променяла свою подругу Марту на каких-то там мужиков. В отличие от паршивых мужских отростков, пальцы и языки сестриц не устают, к тому же, не могут породить внутри паразита, который способствует перенаселению и гибели Матери-Природы.

После унылой конференции лучший отдых — горячий гоморрский секс.— Может, возьмём игрушки? — спрашивает вспотевшая Санда (пожалуй, стоит модифицировать метаболизм, ведь это не очень приятно).

Их номер пропитан синтетическими дизиаками, исходящими от арома-статуэток в виде ведьминых котлов. Почётное место также занимает статуя многорукой богини со змеиными чертами. В морозильном контейнере ждёт целый пир вег-еды и синтетического мяса. Ну, и конечно, они взяли с собой агитматериалы для просвещения остальных фракций.

— Ты моя лучшая игрушка… — хихикает её партнёрша.За этим следует пикирующий вниз поцелуй пухлых губ Марты аль-Рухди. В ее внешности, как и имени, причудливо смешались черты Запада и Востока. Жаль, что здешний протокол запрещает ксеноформы. Впрочем, в Гоморре учат не стесняться своего тела. Марта не очень складная: трудно сказать, что она толста, но и плечи, и бёдра широки.