Осколочные

Я ходила в именную комнату и смотрела, как ты здесь... Ты ведь главный, поэтому комната менялась. Я видела блайт. Я должна была помочь, несмотря на то, что было.

— Не припомню, чтобы ты учила кодинг. Больше по дворам шлялась.

— Изменение маршрута делала не я… — говорит Ника и осекается, понимая, что намекать на наличие пособника из корпорации весьма опрометчиво.

— Модератор, вернитесь к исполнению прямых обязанностей! Выдайте свой идентификатор! — истошно вопит в сторону Петровского какой-то пухлый, смуглый, зализанный хлыщ.

— Стой, не убирай текстуру шлема! — вскрикивает девушка, — у тебя полное право быть здесь в любом виде. В семейных хабах полномочия сотрудников корпорации ограничены. Лицензионное соглашение МайХарта, раздел семь, глава четыре. Сейчас он заурядный гость. Спецы, конечно, могут прочекать всё позднее, но… надеюсь, мы договоримся с тобой, старший лоббист. Я в игре, как ты понял, недавно, но кое-что изучила. Хочешь, мы растянем тебе время на годы? Или увеличим чувствительность тела на порядки?

— Сучка мелкая, я буду звать на помощь! Меня отключат, а тебя пробьют до километра!

Пока Давид кричит, гвард сходит с места, не торопясь подходит к пленнику комнаты.

Заносит над головой лоббиста орудие очищения.

— Оскорбления были лишними.

Молот превращает голову с обоими подбородками в кровавый фарш пикселей.

Где-то в офисе, надёжно защищённом табличкой «НЕ ВХОДИТЬ», корчится от боли в обратно-интегрированной связи Давид Амарашвами.

Но плотные стены, заточенные под защиту от плебейского трёпа, плохо проводят звук.

— Хорошо бы тебе в блайте пожить годами, козёл, чтобы гадить под себя начал и слюни пускать! — потеряв все остатки политеса, говорит Ника, — но нам пора. Счёт с деньгами разлочен, но можешь не искать нас: мы их не присвоим, а выведем на обезличенные счета. Что дальше, тебе знать не надо.

Петровский понимает, что у его дочурки всё выверено до мелочей.

И что сейчас она главная, даже когда уводит его кровные циферки не пойми куда. И закрывать рот боевитая малявка не собирается.

— Ты забудешь об этом случае, и не будешь искать тех, кто нам помог. Скажем так, это мог быть любой из десятков тысяч. Ваш коллектив — изрядный змеиный клубок. В противном случае начальство и миллионы юзеров увидят твой провал, Дэйв, ведь он записан в наш семейный альбом. Понимаю, шантаж сомнительный.