Осколочные

Почему не стоило говорить о блайте? Это стало бы лазейкой для врагов прогресса. Если искажения графики могут запечатлеться в нейронах, то и человеческие страсти тоже. А те, кто верит в древние мифы, считают, что страсти — это очень-очень плохо. Лобби технофобов получило бы серьёзный козырь против Харта.

Сейчас всё может стать хуже, если нахалка и её отец начнут трепаться правозащитникам. Но Давид предполагает, что они не начнут, поскольку будут прятаться. Девчонка слишком ценит анонимность. Возможно, скоро она встанет на преступную стезю в реале.

Тогда-то её и поймают.

Девчонку может защитить кто-то зрелый, мудрый, спокойный. Но разве её папашка таков? Это ведь опустившийся лузер.

Впрочем, вирус бы с ними.

В голове старшего харт-лоббиста зудит ещё один невыполненный квест, и он зовёт к себе сотрудника по особым поручениям.

7.

— Блин! Блин-н...

Возглас раздаётся, после падения огурца, мяса и капель майонеза на красно-синюю ткань. Пухлая ладонь, по-мальчишески почти безволосая, судорожно трёт рубаху.

— Бабушка тебе разрешала говорить «блин»? А пачкать одежду шаурмой?

Полноватый очкарик вскидывает голову.

— Ты ещё и одежду не сменил. Вот шалопай.

В соседнем кресле зала ожидания будто из воздуха проявился новый сосед лет сорока пяти на вид. Он худощав, но крепок, с резким заветренным лицом, на голове рыжеватый «ёжик», меж сухими губами блестит серебряный зуб. На незнакомце серый плащ, чёрный шарф, старомодные затемнённые очки. Довольно нелюдимый вид, но не настолько, чтобы сильно выделяться.

Для образа карикатурного бандита или спецагента из старого кино не хватает как минимум шляпы. О, да, парень большой любитель ретро-фильмов. Он ведь типичный нерд и гик.

— Хочешь, чтобы с бабушкой всё было хорошо? — слегка «рыкая», как стереотипный русский из тех же старых лент, чеканит субъект, — тогда приткнись. Большой куш ты срубил, Ник, для админа-то среднего звена. А метод пакостить Харту нашёл — ещё круче. Мы с друзьями впечатлены. Респект.

— В-вы, ч-что, бандит?! Деньги будете вымогать?!

— Не тому, кто обокрал своего начальника, читать мне нотации.

Впрочем, фирма у вас не ангелы, понять можно. Ты в курсе, что магистр Амарашвами тебя не отпустит?

— Кто? Магистр? Он же лоббист, хоть и старший... Чё за бред?

Сказав это, толстяк потеет, поскольку понял, что окончательно признал вину знанием должности начальника. Да, при кодерских талантах Ник отстаёт от нормы по социальному интеллекту. Однако незнакомец никак не меняется в лице.