Осколочные

И пойдём по вс-с-зем с-с-сторонам...»

Вдова почуяла вонь рыбьей пасти с вкраплениями железного запаха людской крови.

— Девицу хочешь, змий, как в сказке? Не девица я. И яда у меня побольше твоего.

Комок исчез меж челюстей врага. Змей засипел, стал судорожно теребить лапами, взмыл вверх и, сотрясаясь от воплей агонии, булькнул в глубине Волхова.

— Никуда вы не пойдете, проклятые. И ваших прихвостней из рода людского истребят. Это мы пойдем за вами... Хоть до самого трона вашего главаря...

***

— Вот волховский чеснок, его кидали под копыта лошадей.

Группка молодёжи — три парня и девушка, смотрели на экспонаты исторического музея. Экскурсовод им попался явно с юморком.

— Здесь у нас вериги, — продолжал дядька, — найденные возле лошадиных скелетов, будто ими кидались как кистенем или первобытным боло. Странно, но всадников рядом не нашли. Экспонаты откопаны недалеко от берега, рядом с разрушенным храмом.

— А можно название храма? Это из тех, которые большевики взрывали? — спросил высокий юноша в очках и кителе студента духовной школы.

— Нет, мол-человек, дело раньше было. Церковь пришла в запустение на границе пятнадцатого и шестнадцатого веков. Похоже, в ней обосновались те, кого обвиняли в поддержке ереси жи...

— А это чё за книга? Нех, некс... блин, буквы непонятные! — невежливо перебил гида упитанный бритый силач в джинсах и куртке пилота. На музейном фоне амбал смотрелся диковато, но история Древней Руси не могла не интересовать истинного националиста, коим являлся Виталик под ником Воислав.

— Похоже, тот самый католический трактат, — сказал студент четвертого курса семинарии, подтянутый, строгий и аккуратно стриженный Георгий, — которым пугают друг друга атеисты. Книга реально мрачная, её сама Инквизиция запретила. Как говорится, выгнали из Гестапо за жестокость. Не припомню, чтобы на Руси это читали.

— Великий Новгород издревле отличался глубокими связями с Европой, вплоть до консультаций иерархов с латинскими орденами, — поправив очки и подкрутив ус, наконец вернулся в разговор гид, — поскольку вы, судя по кителю, будущий пастырь, отмечу, что это не было смешение конфессий, чисто технические консультации.

— Олег Анатольевич, а где сама книга? Это же одна обложка, на принтере отпечатанная!

Русая девушка с блокнотом, на вид чуть старше школьницы, в черном платье до колен, с модным каре, но не по годам серьезным взглядом, была серьёзно возмущена.