Свадьба лебедей

Ягодка только повела мордой и даже не ускорила шаг. Княжна ласково провела пальцами промеж ушей любимицы и снова погрузилась в мысли. А их было полно и каждую надо было обдумать с особым тщанием.

Рогнеда не впервые приходила к Камню Матери, и он всегда оставался холодным под её руками. Хотя младшие сестры хвастались на пропалую, что под их руками он теплел и даже после этого они слышали голос Матери. Но Рогнеда оставляла такие слова без внимания.

Возрастом её сестры не вышли чтобы им сама Мать отвечала.

Власта так вообще ещё малышка.

Но почему же её молитвы остаются без ответа?

Едущий впереди малалид резко остановился и привстал на стременах — словно стараясь разглядеть что-то впереди. Несколько ударов сердца он во что-то вглядывался, а потом опустился обратно в седло.

— Что там, Бьярни?

— Помстилось, госпожа молодая. Но ты не торопись — дай я вперёд поеду. Осмотрю все как есть. Береженого — Семья бережет. Да и мне спокойнее будет.

Рогнеда улыбнулась:

— Здесь тропа, которая ведёт к Дому Матери.

Только безумец будет тут нападать на женщину. Мать такого не простит.

Бьярни в ответ только склонил голову.

— Ну, а я мужчина, госпожа молодая. И Дед мне велит всегда быть наготове, — он взглянул на второго малалида, который ехал позади. — Головой отвечаешь передо мной.

Тот кивнул. Он недавно поступил на службу и Рогнеда ещё не запомнила его имени. Да она не была уверена, что слышала его. Этот её охранитель отличался особой неразговорчивостью. Вот и сейчас он подвёл своего коня поближе, поправил круглый щит, притороченный к седлу, и положил руку на рукоять меча.

И при этом не проронил ни слова.

Только хмыкнул что-то неразборчивое.

Конь Бьярни не успел и сделать двух шагов — как затрещали кусты и оттуда буквально выкатился маленький, взъерошенный человечек. Ягодка испуганно заржала, а малалиды дружно обнажили мечи. Человечек испугано заверещал и упал на колени, закрывая голову руками:

— Жизни, жизни, жизни...

Рогнеда невольно поморщилась.

На человечка было противно смотреть. Он был одет в грязную, дырявую рубаху, а заштопанные в разных местах штаны поддерживал растрёпанная на концах веревка. Сапог на нем не было, а голые ноги свидетельствовали, что их хозяин прошел не одну версту пешком. Волосы были взъерошены и полны свалявшихся колтунов. Человечек продолжал визгливо лопотать:

— Жизни, жизни, жизни...

Княжна остановила уже замахнувшегося Бьярни и посмотрела на человечка снова.