Свадьба лебедей

Потом достал небольшой сверток, прижал к груди и вернулся обратно:

— Я подарки хотел тебе купить. Не успел значить. Нуудельчеты приезжали, а потом новые малалиды службу искали. Забегался я. А это прабабки твоей — Власты. Она хотела сама внучке перед свадьбой вручить, но не успела и мне завещала перед смертью... а я сберег. Вот дарю. Это матери её пояс был... Примерь.

Из свёртка появился пояс из красной кожи с белыми вставками. Пряжка была из белого золота, а сам пояс украшали драгоценные камни и начищенные серебряные колечки.

У Рогнеды аж дыхание перехватило от такой красоты, а отец уже застегнул пояс на ней. Сделал шаг назад, чтобы полюбоваться. Мать стояла рядом и в её глазах наконец начала скапливаться влага. Потом отец достал плащ с меховой, лисьей оторочкой и накинул на плечи дочери.

— Холодно там. Замёрзнешь.

Рогнеда пошла к дверям и уже возле самого порога повернулась и посмотрела на родителей:

— Не страшно мне. Хорошо все будет.

Сразу у ворот стояли люди.

Они собрались со всего города и теперь молча смотрели как Рогнеда спускается по крыльцу и идёт через двор огибая лужи и нерастаявшие сугробы.

На голове звенел украшенный колокольчиками венок, который на нее надели уже прямо перед выходом. Девушка вышла за ворота и увидела, что все согнулись в поклоне. Даже стоявший впереди всех Владыка Степей, скомкал шапку и склонился с неким достоинством и неторопливостью. На мгновение Рогнеда испытала прилив гордости, что ей отвешивают столько поклонов, но она почти сразу одернула себя.

Кланялись не ей — кланялись её роду, её отцу и её будущему мужу.

Рогнеду подхватили на руки и с величайшей осторожностью, словно она была хрупче хрустальной статуэтки, посадили на кресло, которое стояло прямо в середине новой, ещё пахнущей свежим деревом, повозки. Сверху её накрыли огромным, белым куском ткани. Оно едва просвечивало, и Рогнеда с трудом видела, что происходит вокруг. Смутные тени торопливо бегали, что-то передавали и вскоре раздался свист кнута. Заржала лошадь и повозка, несильно дернувшись, поехала.

Люди, оставшиеся возле ворот, пели песню, и девушка едва различала слова — словно её уши были залеплены чем-то тягучим и противным.

Зато она услышала песню. Протяжную, долгую... она словно звучала откуда-то из прошлой жизни княжны. Рогнеда знала, что это поют её подруги, которых, скорее всего, она больше не увидит.

***

Кобылка послушно трусила по лесной тропинке и Рогнеда наконец успокоилась и даже ослабила натянутые поводья.