Железные кружева

Илушка держит глаза открытыми, и по глазам этим ясно, что ей нипочем не запомнить. А ведь завтра все это уже ей делать. Сжалившись, Аннея отсылает ее в прачечную, а сама берется за домнину прическу.

— Ну? – напряженно спрашивает Агошта. – Что там?

Аннея молча качает головой, потом спохватывается. Место свое надобно помнить. Ей нечем утешить домну. Ежели та желает сохранить свои белые кудри природной сильфы, придется прибегнуть к краске.

Агошта Ниника поджимает губки. Ей вовсе не улыбается перейти в разряд женщин, красящих волосы.

Чепец ужасает ее еще больше. Ей кажется, что следом неминуемо идут старость и смерть. Сказать ей, что доминусу, по всей вероятности, все равно, Аннея не рискует. Так что, пока мы не придумаем, что с этим делать, домне придется отказаться от гладких причесок. Локоны, локончики, кудряшки — в этой мешанине все сойдет за игру света.

После домна не спеша завтракает, Аннея рассказывает ей о домашних делах. Агошта просит передать на кухню, что на обед ей хотелось бы рыбы, а на десерт — фруктовых корзиночек.

Теперь время решать насчет кресла. Вернувшись в комнату, где оно торчит посреди, как конный чикош1 посреди пусты2, обе женщины растеряно на него смотрят. Аннея раздосадована: ее злит это пустяковое дело, и то еще, что домна видит – она, домоправительница, не способна сама разобраться с этой ерундой.

— Как это может быть? – спрашивает Агошта.

— Я тут подумал, — начинает кликнутый на подмогу Шани, — если снизу, с подпола, пущен штырь железный, и этот штырь идет в ножку, а если штырь еще и с резьбой…

— Через ковер? – голос Аннеи полон яда.

– Ковер этот, между прочим, чистили на Рождество. Наверняка и кресло сдвигали. Я, между прочим, в этом доме с рождения. Было бы с ним что не так – я бы знала.

Умник тушуется.

В самом деле, в их представлении этот ковер слишком дорогой, чтобы портить его ради глупой шутки. Да и кто бы стал?!

Всем делается не по себе. Шани отпускают.

— Вот что, — решается домна Ниника, – не нравится мне эта комната.

Она по коридору первая с черного хода, удобна была потому только, что люди грязными постолами по чистым полам не топали: так уже нигде не делают. Я буду из библиотеки приказывать, там бюро есть, за ним писать можно. Счета там подписывать, расходы проверять. Да, Аннеке, я хочу этим заниматься.

Ну да, и в большом кожаном кресле наша домна-ангелочек куда солиднее смотрится. Библиотека к тому же выходит на галерею, она в господской, чистой части дома части дома.