Железные кружева

Она и с детства-то непривычна к хамству, не в тех кругах росла.

— Он там с нашим пастором, отцом Орто, так что, видимо, это с ваших земель человек. Я могу выяснить...

Домна Ниника поджимает нежные губки. К собственному ее удивлению она испытывает не смущение, а гнев. Это похоже на скрученную в животе стальную пружину. Ей нравится. Вот это новость.

— Не надо. Он того не стоит.

Однако отец Орто тоже видит домну, снимает шляпу и с нею в руке начинает прокладывать путь сквозь толпу, чтобы поздороваться. У него, надо сказать, неплохо получается: толпу он режет, как корабль воду, притом никто не остается обиженным.

Мало кто по своей воле заступит дорогу человеку в черном сюртуке с белым галстухом. Папистские попы пользуются меньшим уважением, домыслы о них ходят нехорошие. Про реформаторскую же церковь еще помнят, как те умирали за веру. Краешком платка домна Ниника незаметно отирает со рта сахарную пудру. Пастор у нас мало того, что уважаемый, так еще и молодой.

— Домна Ниника, я вас приветствую.

Аннея Луса, хорошего вам дня. Все ли у вас в порядке?

— Здравствуйте, отец Карой, — это его только за глаза зовут почтенно, по фамилии. — Тот человек, что с вами...

— ...мог бы быть и повежливее, вы правы. Прошу за него прощения у вашей великодушнейшей милости. Вадаш неплохой малый, и неглупый — большое его достоинство! — но он всего лишь человек, а люди всегда нуждаются в напоминании о том, что они сделаны подобиями совершенного образца.

Эк завернул, и не поморщился, божий пристав.

Домна вздыхает и решается забыть о Вадаше, кем бы он ни был: мало ли, может, эта мудреная фраза и самое ее имеет в виду.

1 Плащ скотовода

2 Пастухи воловьих стад

3 Цыгане

4 Стиль бидермайер

5 Широкие белые полотняные штаны

8.

Новый дом Тульвы понемногу наполняется необходимыми для жизни вещами: происходит это как-то само собой, хотя сама Тульва подозревает, что матушка Жока имеет к этому отношение. Крынки и сковородки, деревянные ложки, льняное белье для постели, какие-то соленья и варенья в горшках, перевязанных пергаментом или запечатанных воском.

Железные ножи и восковые свечи. Старуха, должно быть, ходит из дома в дом, собирая что кому не жаль, как для погорелицы. Тульва не мешает ей, но и не помогает. Вот только платья с чужого тела брать отказывается — невместно ей.

Вот тебе, милая, корзина большая, сгодится как колыбель, если колыбели никто не отдаст. Но я поспрашиваю еще, колыбель-то всяко лучше.