Дева и сокол

Спасите ее!

Чалбарт раскинул руки в стороны и бросился вниз. Ветер подхватил его, замелькали перед глазами синева, зелень, скалы. Юноша закричал:

— Курлукан! Курлук...

Крик пресёкся. Пастухи на берегу вскинули головы и увидели, как с вершины горы падает человеческое тело. Долетев до первого уступа, человек взмахнул руками, вернее, уже не руками, а крыльями, и в небо рванулся сокол. Вызолоченная солнечным светом птица скрылась за горой.

Ошеломленные люди проводили ее взглядами, постепенно осознавая, что видели чудо.

А на другом берегу реки среди кедров стоял кто-то беловолосый в черных одеждах, а его глаза горели золотом. Глядя на сокола, он думал: «Я опоздал. Как жаль! Больше ничего на таком расстоянии сделать нельзя».

Увы, он лучше всех знал, что вернуть юноше прежний облик и разум уже не получится: слишком быстро все произошло. Но, по крайней мере, это лучше, чем увидеть изломанное, окровавленное тело на земле — сокол проживет еще несколько лет, как положено птице, зато не будет страдать, как человек.

Жаль, что Чалбарта нельзя забрать с собой, и его способности пропадут зря. Но что толкнуло юношу на самоубийство? Он ведь хорошо потрудился, добывая золото, и отец невесты должен бы быть доволен таким калымом. Хотелось бы знать...

Золотые глаза вновь стали серебряными, и фигура в черном исчезла, словно провалилась сквозь землю.

***

Вернувшись в аал, пастухи рассказали о чуде. Кто-то вспомнил, что на самоубийце была красная рубаха. Услышав об этом, побледнела и схватилась за голову Саасхан, а ее муж с облегчением подумал: «Дочка свободна, а золото охотника теперь только мое, о нем никто не знает».

Если бы Курлукан вышла замуж за охотника, то Хозан должен был по обычаю выделить ей приданое, соразмерное калыму по стоимости. Теперь этого удастся избежать.

Еще до заката Курлукан пришла в себя. Ее мать была счастлива, но боялась говорить о Чалбарте. Во всеуслышание объявив, как он благодарен мудрому Пагалдаю за спасение дочери, Хозан отдал ему Белолобого.

В аале его поступок одобрили: ведь бай выказал себя любящим отцом и щедрым человеком.

Родители Чалбарта, хоть и знали, как был одет сын, долго не могли поверить, что это именно он спрыгнул со скалы. Юношу искали, звали, пока не решили, что все бесполезно и оплакали его, как умершего.

Курлукан спрашивала о женихе, все молчали, но наконец кто-то сказал, что он мёртв. Она не верила; её убедили. С тех пор она ходила, как во сне.