Герцогиня проклятого огня

— Наш паладин рептилий! У тебя верная рука, парень, молодец! И сними уже эту нашлепку, насколько я знаю Мэйр, все с твоим глазом уже в порядке, а что не в порядке — за ночь наладится.

Ксандер отлепил примочку и еще раз пощупал бровь под зорким взглядом ван Гельмонта, который, впрочем, улыбнулся.

— Мерит — кудесница, — сообщил нидерландец свой вердикт. — Но — почему рептилий?

— Так они с его дружком — хочешь? — Скотт протянул фляжку, но ван Гельмонт качнул головой, — ну, как хочешь… Они за твоего крокодила заступились.

Так что, считай, Руди у тебя как прекрасная Кунигунда, за его честь рыцари сражаются. Даже, — он хлопнул Ксандера по плечу, — целый принц.

— Ксандер! — голос алхимика был укоризненным, но глаза смеялись.

— Молодец, парень, все правильно. И не слушай этого старого зануду! Дело мужчины — побеждать врагов чем придется, лучше просить прощения, чем разрешения, и прочее в том же духе. — И Скотт от души приложился к своей фляжке. — Я вот всегда так поступал.

Ван Гельмонт хмыкнул.

— А потом твои ученики рассказывают о тебе такие небылицы, что в глаза честным людям не посмотришь. Как с тем кодексом и некромантией.

Ксандер не выдержал.

— Профессор Скотт, а вы — правда некромант?

— А что ты называешь некромантией, малыш? — поинтересовался Скотт, аккуратно заклепывая свою фляжку. — Поднятие мертвых? Это было, врать не стану.

— Боже, Майкл, опять…

— Был я тогда тебя немногим старше, а у нас как раз лихорадка прошла, и в замке осталось людей… всего ничего, скажу я тебе.

В моем краю это дело опасное — остаться без бойцов, так и тут вышло, кто-то разнюхал. — Фляжка заняла свое законное место где-то под огромным плащом Скотта. — Вот и представь: целая свора всякой сволочи, у меня двое полуживых слуг, и то один из них — баба, и даже трупы еще не зарыли. Красота!

Ксандер представил, в красках — и неприютную крепость на голых скалах, и вой родного Северного моря где-то под его стенами, и кучу грязных людей у ворот, и вот этого вот рыжего мужика, только помоложе и понескладнее.

Очень легко это все представлялось под рассказ с певучим шотландским акцентом и пристальный взгляд ледяных глаз Скотта.

— И как вы?

— Как… Встал на стене, сообщил приползшей дряни, что я, мол, могучий колдун и некромант, и что хоть у меня живых немного, но я сейчас мертвых подниму. — Скотт даже повернул ладонями вверх свои поросшие рыжим волосом лапищи, для пущей наглядности. — И поднял.

Ван Гельмонт закатил глаза.