Герцогиня проклятого огня

— Верой и волей волшебника? — подсказал зачарованный Ксандер.

— Веревками, — с готовностью пояснил Скотт. — У меня там целая система была, не один час мы их вязали. А, ну и вилами одного, кухарка как раз и подсобила. Крепкая она была, Черная Мэг.

Мгновение Ксандер хлопал глазами, а потом понял и расхохотался.

— И все?

— Все?! Экий ты шустрый, парень! А разбойники улепетывали не чуя ног!

— А потом разнесли по всей округе весть о том, что наследник Скоттов — некромант, — сухо вставил ван Гельмонт.

— А что, слух полезный.

Это сейчас мне с него только морока от вечных расспросов всяких лоботрясов, а тогда…

— Тогда тебе тоже выходило боком.

Скотт пожал плечами.

— Все равно некромантия — штука сподручная. И вообще, чего только не сделаешь, чтобы — как ты это сказал, Иан? Выжить, выждать и победить?

— Не совращай неокрепшие души, — сказал тот, но все равно улыбнулся в ответ.

— Этих, пожалуй, совратишь. Ладно, парень, беги уже спать, а то твой дружок тебя заждался — все под окнами дежурит, стервец.

Ты ему скажи, что если будет завтра у меня носом клевать — уши оборву и не помилую.

Ксандер ухмыльнулся. Адриано пользовался особым расположением профессора Скотта, так что угроза, тем более в сопровождении подмигивания, была пустой.

— И помните, мой юный друг, что я вам сказал, — добавил ван Гельмонт. — Не разочаровывайте меня.

Фламандец запнулся.

— Минхеер профессор, я уже условился с Мигелем…

Ван Гельмонт издал самый тяжелый вздох за этот вечер.

— Условились так условились, но потом уж постарайтесь, хорошо?

— Постараюсь, минхеер!

Судя по взглядам, которыми его одарили оба профессора, им верилось в это с трудом.

***

— Не дергайся, немного уже.

— Чешется, — объяснил Ксандер, стараясь не шевелить губами.

— И не шипи.

— Жжется.

Это заявление осталось без ответа Одиль, вдохновенно мазавшей Ксандерову заново рассеченную бровь каким-то привезенным из дома бальзамом. Определить его составляющие на нюх Ксандер не смог, спрашивать о них опасался, но к Мерит-Птах с новым боевым ранением идти не хотелось, а обитателям дома Нордгау в вопросе прикладной химии можно было доверять.

Тем более наверняка их домашний лекарь практиковался на Адриано.

— Ну вот, — сказала она наконец, отступая на шаг, чтобы полюбоваться делом рук своих. — Надо будет, поутру замажем пудрой.

Ксандер глянул в зеркало на надежно укрытую под слоями бальзама бровь.

— Щедрая у тебя рука, Одильке.

— Я вообще добрая девочка.