Перепись 1769 года

Инквизиция, охота на ведьм, Варфоломеевская ночь, Тридцатилетняя война... Это ли образец для подражания?

- Разве я сказала о недавнем прошлом? - возразила Беатрикс. - Я о том, что вы зовёте грязным и слепым средневековьем. Так вот - оно не было ни слепым, ни грязным. Это было время чистое и светлое... как солнце, - голос её дрогнул.

- Чума, распри, невежество - что же тут светлого?! - Лионель, споря, ужаснулся, едва представил, сколько лет этой изысканной красавице.

- И это всё, что вам известно о минувшем? - в голове Беатрикс послышалась жалость.

- Бедный Лионель... Болезни и война всегда были с людьми, но о том времени я бы сказала иное - вера, искренность, честь, ясность мысли. Не вините предков в том, что они меньше знали, но завидуйте им - они хранили постоянство мира, не рушили, а созидали. Вы утратили их достоинства... ниспровергатели! - усмехнулась она презрительно. - Нет мне радости в том, что я предвижу, но мне дано знать, что свобода, выпущенная вами на волю подобно зверю, не пощадит ни вас, ни ваших детей, и это станет справедливым возмездием. Вы раскручиваете колесо, которое не в силах будете остановить.

- Должно быть, Беатрикс, вы счастливы, уединившись здесь, - промолвил Лионель в задумчивости. - Тяжко знать правду о мире и жить в нём; лучше келья и неведение.

- Люди назвали меня Счастливой Госпожой, - кивнула баронесса; глаза её влажно блеснули. - Может, вы слышали песенку -

Госпожа в лесу густом -

Беспечален её дом

но в ней мало правды.

Я знаю, я вижу, что происходит в мире, и эта горечь не даёт мне наслаждаться покоем. Это моя расплата за долгую жизнь - быть свидетельницей вашего упадка.

- Но... а прогресс? То новое, что появилось в нашем веке? Разве это - упадок?

- У вас будет и больше того, - повела рукой Беатрикс, как будто отгоняя моль. - Но это не заменит счастья, как костыль не заменяет ногу. Упадок - в ваших умах, Лионель, прежде всего в умах. Вы сменяли величие на корысть - плохая мена!..

- ...Я рада буду позавтракать в вашем обществе, - прибавила она обычным тоном после нависшей паузы.

- В доме разместились ещё двое ваших спутников - хотелось бы их тоже видеть за столом.

- Вы имеете в виду вахмистра и секретаря? - подивился Лионель. - Беатрикс, это по меньшей мере забавно... они не дворяне, и даже не ровня мэтру Лерону. Дирк - настоящий дуболом и солдафон, а мальчишка - просто писарь.

- А кто мне говорил о равенстве и братстве?.. - уколола Беатрикс.