Перепись 1769 года

Молодой, он выглядел старообразно из-за плохой кожи и паучьих длиннопалых рук в чернильных пятнах; этого ощипанного цыплака Лионель и по имени не знал как звать - юнца взяли в поездку вместо заболевшего, старого и опытного секретариуса.

- Малый, ну-ка вытяни хобот подальше, понюхай - где тут водка? - пошутил вахмистр. Драгуны загоготали, а секретарь потерянно озирался, непроизвольно двигая пальцами.

- Но позвольте... - хлопал он ресницами. - Куда мы приехали?..

Лионель поднялся по ступенькам, и денщик, пробежав вперёд, открыл перед ним дверь.

- Мои чемоданы. Всё просушить, - распоряжался Лионель; денщик, приняв палаш и патронташ, избавил графа от пропитанного дождём плаща.

Невзрачный снаружи, внутри дом выглядел мило и уютно. Вестибюль освещали две масляные лампы, позволявшие в мелочах разглядеть картинки на индийских разрисованных обоях и прихотливые узоры резной рамы большого зеркала; мраморная лестница с изящными перилами, покрытая ковровой дорожкой, уходила вверх, в полумрак.

Лионель посмотрелся в зеркало, сняв шляпу с широким золотым галуном и слипшимся от воды белым султаном. В отличие от многих он не носил парика, довольствуясь своими пышными и от природы слегка вьющимися волосами, за которые в полку его прозвали Авессаломом. Перевитая лентой косица и букли на висках обвисли; надо причесаться и напудриться, как приличествует дворянину. Мундирный синий рейт-фрак с эполетами и красными отворотами на рукавах, обшитый позументом, длинный белый жилет - всё промокло.

Опять-таки, неуместно быть за ужином в панталонах, заправленных в ботфорты. Впрочем, хозяевам следует быть снисходительными к внешности офицера, проехавшего верхом двадцать миль, чтобы прибыть к их накрытому столу.

- Сударь, - послышался сзади женский голос, интонации которого, при всей его приятности, подразумевали привычку повелевать; Лионель быстро обернулся и поклонился даме, вполне по-парижски описав треуголкой сложный вензель в воздухе. Выпрямившись, он смог увидеть даму во всей красе - она стояла на нижней ступеньке лестницы.

Лет двадцати с небольшим, с искусно уложенной причёской, припудренной "под иней"; лицо на диво свежее, едва набелённое и слегка тронутое румянами, губы очерчены скромной розовой помадой - но изгиб их скорей сердит, чем благосклонен. На лбу - "величественная" мушка звёздочкой, другая справа на скуле. Глаза миндалевидные, глубокие, чарующего иззелена-серого цвета, как китайский нефрит, с длинными ресницами.