Холодное солнце Эллана

Кружащийся снег ложился на головы жителей, на подмерзшую землю, на священный камень Омфал, серая поверхность которого начала белеть на глазах. Остолбеневшие жители Оллтре благоговейно переглядывались, что-то шепча себе под нос.

Снегопад закончился так же внезапно, как и начался. Тяжелая туча, просыпав свой снежный груз на головы жителей, исчезла, уступив место холодному солнцу анаганта.

- Жители Эллана! - торжественно провозгласил Дерог. - Боги явили нам свою волю. Эсгис, сын Дайардина, должен быть признан невиновным и отпущен.

И да будет так.

Благоговейный трепет собравшихся на горсете сменился смятением и немым недоуменным вопросом.

- Но кто же, если не он?! – выразил этот общий вопрос староста Гервин.

Вокруг священного камня снова воцарилось молчание. Которое неожиданно для всех нарушил слегка взволнованный баритон Ивара:

- Прошу почтенных жителей Оллтре выслушать меня. Прошу досточтимых атре Дерога и старосту Гервина дозволить мне обратиться к жителям Оллтре.

Филид и староста молча кивнули, первый с любопытством, второй – с легким неудовольствием.

- Как уже известно досточтимым атре Дерогу и старосте Гервину, нами были найдены пять странных записок, исполненных на дорогом пергаменте. Атре, могу я показать эти записки присутствующим здесь жителям?

Дерог достал из складок тугана свернутые полоски пергамента и протянул их Ивару.

- Одна из записок, - продолжил Ивар, - была найдена у Эсгиса, когда мы схватили его под Старым Тисом. Вторую Фариер нашел на теле Вихана. И еще три Оверет закопал на горсете в ночь Имболка, пытаясь не то избавиться от них, не то сохранить на будущее.

Нам пока неизвестно, кто именно писал все эти записки, поэтому далее мы будем именовать его просто «злодей».

Окружившие Омфал жители оживились, услышав о закопанных записках. Ивар продолжил:

- Всем известно, что покойный Оверет нередко ссорился с Эсгисом из-за Анейры. Всем известно также, что пять ночей назад они поссорились на ярмарке из-за выпущенного кем-то кота, из-за которого Оверет проиграл в состязании и едва не покалечился.

Вечером того же дня, сидя в корчме, Оверет проговорился о своем желании избавиться от брата. Это может подтвердить Хейни.

Протиснувшись в первый ряд, Хейни горячо поддакнул:

- Подтверждаю, да, так и было!

- Так, да не так! – возразил ему с другой стороны круга мельник Тервел. – Я сам был в тот вечер с Оверетом в корчме. Он был сильно пьян и зол на Эсгиса. И тогда он обронил что-то вроде: «вот бы найти способ избавиться от братца».