Древние и новейшие методы политического сыска

С тоской вспоминал он Москву и чинных, благопристойных москвичек. Впрочем, мысли его были заняты сейчас совсем другим. Революционеры, в конец распоясавшись, от печатной пропаганды перешли к устной: сегодня вечером они намеревались агитировать рабочих Путиловского завода. На этом-то Заварзин и надеялся их поймать… В цеху собралось десятка два человек. Хмурые пролетарии слушали молодую звонкоголосую коммунистку, призывавшую сбросить цепи и двигаться к светлому будущему. Агент Базилевич (который и сообщил жандармам об этом мероприятии) прятался за станком и старательно всё записывал.

Когда все уже собрались расходиться, на завод нагрянула полиция и арестовала революционерку… — Бросьте уже эти примитивные методы, — сказал сенатор Петерс Павлу Павловичу Заварзину. — Подумать только, бездоказательно хватать человека — девицу! — и сажать в тюрьму! — Вы разве не читали, что она говорила, Ваше сиятельство? — удивился жандарм. — Если это не антиправительственная пропаганда, то я уж и не знаю, что… Петерс поморщился: — А, эта писулька полицейского агента… В Европе так уже никто не работает. Вот если бы кто-нибудь ещё подтвердил… Но рабочие ничего из услышанного не поняли и связно пересказать не смогли. *** От безысходности Павел Павлович решился на провокацию. Его агент Базилевич сказал революционеру Иваницкому, что знает, когда генерал-губернатор — один, без охраны — пойдёт к своей любовнице. Вдвоём они сговорились его убить. Заварзин не мог знать, что Иваницкий — агент другого жандарма, Мартынова. В назначенный час в Апраксином переулке дежурили две засады. Со стороны Фонтанки шёл подставной губернатор (настоящий в целях безопасности отсиживался у любовницы). А в тёмной подворотне препирались Базилевич с Иваницким. По плану стрелять должны были оба, одновременно. Базилевич, однако, рассудил, что, если он явится пьяным, Иваницкий будет вынужден действовать в одиночку. К несчастью, такая же мысль посетила и самого Иваницкого. Жандармы начинали уставать от долгого ожидания. Подставной генерал-губернатор, бледный как смерть, стоял уже посреди переулка, обливаясь потом. (Под его шубой был скрыт тяжёлый панцирь работы инженера Чемерзина, в силу чего и достигалось полное сходство с тучным главой Петербурга.) В какой-то миг подставной не выдержал напряжения и упал в обморок. Жандармы с криками и выстрелами высыпали из укрытий. Это был провал.