О чём молчат легенды

Коснулся ладонью её щеки. Взял меч. На мгновение замер, потом прищурил глаза и резко дёрнул клинком. Тёплая кровь брызнула на руки. Глаза Медусы расширились. Змеи на её голове обеспокоенно зашевелились, беззвучно раскрывая зубастые пасти.

Не отрываясь глядя девушке в глаза, Персей двигал клинком снова и снова. Рукоять пропиталась кровью и скользила в руке.

Медуса прижала его ладонь щекой к плечу. Улыбнулась и закрыла глаза.

***

Герой, сжимая в руке окровавленный мешок, неторопливым шагом пересек террасу и остановился перед возвышением, на котором стоял трон Мудрейшей.

За её плечом, облокотившись на трон, стоял вечно молодой Гермес.

— Ну же, мой герой, — Афина отпила из кубка и довольно усмехнулась, — что ты нам принёс?

Гермес обогнул трон и спустился по ступеням. Подошел к Персею и дружески положил руку тому на плечо, — Друг мой, слава о твоем подвиге бежит впереди тебя. По всей Элладе рапсоды восхваляют твой бой с мерзким чудовищем, а в храмах Афины вновь приносят жертвы.

Расскажи, как всё прошло!

— Ты принес нам её голову, герой? — Афина не отрываясь смотрела на Персея, — ведь так?

Персей раскрыл мешок.

— Я принес вам много голов, олимпийцы.

С этими словами Персей вытряхнул мешок на террасу. На мраморный пол упали отрезанные змеиные головы. Раскатились в стороны. Некоторые до сих пор вяло шевелились.

Герой смял пустой мешок и бросил его к ногам Паллады.

— Это чудовище больше не побеспокоит ни смертных, ни богов.

Награду золотом я не прошу, мне достаточно славы победителя Медусы, о которой не слыхал разве что мертвый.

Персей коротко поклонился и, развернувшись, пошагал к выходу. Афина, вскочив с трона, с каменным лицом молчала.

Уже у дверей его догнал Гермес и взял за локоть, — Персей… Она… она жива? Что с ней?

Персей мягко высвободил локоть и усмехнулся.

— Позволь мне идти, о, Гермес Крылоногий, любимец Олимпа. Я спешу домой, к молодой красавице-жене.

Сдается мне, ты её хорошо помнишь. — Развернулся и легко сбежал вниз.

Гермес некоторое время смотрел ему вслед, с сожалением вспоминая то, что вернуть не под силу даже богам.

Потом улыбнулся и подошёл к красной от гнева Афине.

— Сестрица, даже богам надо уметь проигрывать. Персей теперь герой всей Эллады, его носят на руках и народ не поймет, если с ним что-нибудь случится. Увы, думаю, будет лучше, если всё оставить как есть.