Контрмарш для Трёх Миров

До революции многие увлекались спиритизмом, но что с того? Советская власть положила конец вредным суевериям, ведь так?

Если бы хозяин не встретил его таким странным приветствием, Кока, пожалуй, поверил бы ему: мало ли, мол, кто какие глупости делает по молодости лет… Но «тварь из Нижнего мира»? Это ведь не попытка оскорбить, у этого есть объяснение, есть! Этот Грасс ещё не выжил из ума, значит, понимает, что говорит. Что же творится, мать честная, что же делается?.. Кока ощутил, что теряет опору под ногами.

— Послушайте, Виктор Евгеньич, — он отставил чашечку, наклонился к собеседнику, как учили на курсах актёрского ремесла.

— Вы ведь уже догадались, что Советская власть борется с суевериями, а не с материальностью, верно? Есть ли смысл отрицать то, что существует помимо нашей воли? Ведь не дураки же философы-марксисты, вы согласны?

Грасс вновь поглядел на него, теперь с каким-то странным сочувствием:

— Помимо нашей воли… да, помимо воли… Что ж, вы правы, дураками я марксистов считать не могу. Ошибки в философской концепции вижу, но они не глупые, нет.

Что же нужно марксистам от старого больного недоучившегося студента?

— Ваши знания. Ваш опыт. Вы нужны Советской стране.

— И поэтому ко мне приходит сотрудник из НКВД? Почему не из наркомата сельского хозяйства? Не из наркомата труда? Почему сразу госбезопасность? Тёмные силы нас злобно гнетут, что ли?

В устах оккультиста цитата из революционной песни смотрелась зловеще, это Кока отметил. А в душе его начал тем временем подниматься гнев.

Ты погляди, сидит контрик и впрямую издевается! Пришли к нему, видите ли, не те! Может, надо было ещё в Кремль его пригласить, к председателю ЦК? Ишь ты, фигура нашлась, условия ставит… Ну ничего, сейчас ты у меня запоёшь алилуйя, да поздно будет!..

Кока прочувствовал эту волну яростного гнева — и сам себя остановил. Втянул воздух носом и выдохнул ртом, как учили инструкторы по рукопашному бою. Успокоиться. Взять себя в руки. Не пороть горячку. Сейчас так ещё нельзя. Успеется. Заговорил спокойно:

— Вы вот, Виктор Евгеньич, всё шутите, насмехаетесь, а ведь мощь советского государства стоит не только на военной промышленности, не только на энтузиазме людей труда…

— Но и на оккультизме и магии? — уже открыто усмехнулся Грасс.

— Бросьте, ерунда это всё. Вы упоминали мой опыт — так поверьте опыту: это всё глупости. Единственная мощь, на которой всё держится, есть мощь разума. А все побрякушки, в которые разум облекает своё знание, это просто шелуха.