Контрмарш для Трёх Миров

Вроде и невелик этот Гиждуван, а сколько всего в нём уместилось! Раз, наверно, десять пришлось проехать его насквозь. Где-то их катали на автомобиле, где-то верхом, а где-то случалосьлазать по изрытым террасами склонам на своих двоих. Ромке приходилось тяжко: надо было задавать умные вопросы, всем интересоваться, да не ляпнуть мимоходом что-нибудь отменно глупое. Авдотья же больше прислушивалась, не потянет ли вновь отчётливым холодком посреди жаркого дня. Но учуять его вновь пока не удалось…

Прошлым вечером домой вернулись засветло, и, пока солнце не село, Роман забрался на стену над воротами — осмотреться, где тут что ещё имеется.

Повертел головой — и присвистнул: к югу от села, за дорогой, разливалось по склонам розовое море! Персик цветёт! Да сколько его — глазом не охватишь…

— А туда ведь нас не возили, — заметил Ромка, оказавшись снова на земле.

— Может, ещё повезут, — пожала плечами Авдотья, осторожно пытаясь разжевать резиновый прошлогодний урюк, которым угостила их жена комсорга.

Урюк не поддавался.

— Мне про них даже не говорили ничего. Председатель артели пел, как соловей: вот у нас то, а вот у нас сё, а вон там пятое-десятое… А про сады — молчок.

— Может, не хотят гусениц показывать. Я слыхала, у них тут гусеницы бесчинствуют: как только листочки раскроются — тут же ам, и всю зелень поели.

— Гадость! — Ромка тоже ухватил пальцами урючину, сунул в рот, охнул и выплюнул. — Как камень! Вот попали мы с тобой, Евдокия, не в сезон: ни тебе дыни, ни винограда, ни яблочка завалящего…

Еле слышный стук в наружную дверь прервал Ромкины жалобы.

Он на всякий случай проверил, на месте ли наган, встал сбоку от двери:

— Кто там?

— Товарищ инспектор, пустите, — прощебетал девичий голосок. Ромка поднял брови: ну и ну, под вечер девки являются!

В приоткрытую створку ловко шмыгнула невысокая ладная девчушка в узбекском платье поверх штанов, но без чехла, скрывающего лицо, только на голове косынка повязана, а из-под неё — водопадом тонкие косички.

Влажные глаза глядели на Романа снизу вверх просительно и беззащитно:

— Товарищ инспектор, вы в партии?

— Ещё нет, но комсомолец, — приосанился Ромка. — А что тебе?

— Вы поможете Дильназ? Правда же?

Художник Надежда Зуенко

*

Слушая повесть Латифы про тяжкую участь Дильназ, Авдотья извертелась на гиляме, грызя ногти от волнения.