Контрмарш для Трёх Миров

Девушки подпевали кто как умеет, парни хлопали, весёлый вышел вечер!

Уразбай отошёл куда-то, никто и не обернулся... Обернулись потом, когда за спиной у Камиля вырос, как из-под земли, приезжий инспектор:

— Гражданин Рахимов, вы арестованы. Сэр Эндрю схвачен и даёт показания.

Камиль пружиной подскочил, отпрянул — руки комсомольцев, недавних друзей, сомкнулись у него на плечах. Вот, значит, как! Вот, значит, какие вы товарищи! Что ж, будем спасаться…

Камиль открыл рот, чтобы по обыкновению заболтать, зачаровать этих людишек, — но в ужасе почуял вдруг, что тело преображается помимо его воли.

Начали прорастать над плечами чёрные крылья, вытянулся хребет и стала раскрываться драконья пасть… нет, что же это, кто может заставить его преобразиться, если он того не желает?!

Ответ пришёл, как только он прислушался. Откуда-то падали и прижимали к земле, злой и полной ярости, мерно звучащие строки гимна:

—Взываю я к святому миру, творению Ахура Мазды,

К Земле, творению Ахуры, к воде, к святым деревьям.

..

Вот оно что! Гимн бессилия дэвов в устах существа, верного Творцу, заставляет любого дэва, кроме самых сильных, проявить свою природу, чтобы всякий увидел его суть.

—Взываю я к морю Ворукаша,

К благоустроенным Небесам, к бесконечному и верховному Свету.

Взываю я к светлому, блаженному Раю, где пребывают святые;

к Дому Песнопения, жилищу Ахура Мазды, жилищу Амеша-Спентов и всех святых созданий.

Взываю я к верховному Месту Вечного Блага и к мосту Чинвад, созданному Маздой...

Девка-секретарша! Так это она спирит! О, как ты обманулся, великий из хитрых и хитрый из великих, какую мелкую ловушку расставили на тебя дети Творения… Ведь теперь и шагу нельзя сделать без воли этой девки, нельзя ни пошевелиться, ни ударить, ни удрать!

Так он и стоял посреди толпы, преображённый, но бессильный.

А приезжий уже наставил на него винтовку — засада, засада, всё подготовили! Вот только его не взять так просто, не на того напали. Как только закончится чтение гимна, перестанут звучать святые слова, наступит пауза, молчание, и этого мига ему хватит, чтобы превратиться полностью и уйти отсюда! Но сначала — сжечь, уничтожить здесь всё, раз уж эта земля не послужит его планам, да опустеет она, да будет изгрызена червями и сколопендрами, да провалится в исподнюю бездну, да…

— Вон! Убирайся вон, контра! Убийца! Сына моего… единственного… такие вот, как ты!.

. — Запыхавшийся от бега старый Закиржон вытянул худой палец и нацелил его на дэва.