Странствующий Оруженосец

— Мишель с досадой подумал, что Анна опять видит во всем только голую правду. Он ожидал от нее совсем другого...

Они помолчали, и Мишелю казалось, что молчание это с каждым мгновением становится все более враждебным и напряженным. Почему Анна так резка, чем он мог ее обидеть? И неожиданно догадался, и даже невольно улыбнулся, удивляясь простоте и естественности этой догадки. Он рассказал ей свое любовное приключение как мужчине, как он рассказал бы это Гийому, совсем не подумав о том, что Анна может оскорбиться и даже ревновать.

.. Ревность? Ревновать его к Мари?

Мишель внимательно посмотрел на Анну, которая, поджав губы, завязывала в узлы и распускала снова длинные хвосты рукавов блио, и решил спросить напрямую:

— Анна, ты злишься, потому что ревнуешь?

— Я? Ревную? — голос Анны чуть дрогнул, но она тотчас же взяла себя в руки. — Вот еще! Как можно ревновать к какой-то «дочери мужлана»?

— Я же сказал, что думаю об ее происхождении... Прости меня. Я был не прав, рассказывая тебе все это, будто своему дружку за кружкой эля.

— А я разве тебе уже не друг? — тихо спросила Анна. Задумавшись о своей невесть откуда взявшейся злобе на Мишеля, она тоже подумала о ревности, и мысль эта вновь всколыхнула в ней тяжелый осадок постоянной внутренней борьбы. Ревность принадлежала ее естеству, с которым она тщетно боролась разумом...

— Конечно, друг и, надеюсь, всегда им будешь, — ответил Мишель, осторожно беря ее за руку. — Но... понимаешь, мы уже не дети, время игр прошло. Нам пора уже становиться самими собой, перестать придумывать себя.

..

— Придумывать... — задумчиво повторила Анна. — Знаешь, еще год назад я бы, наверное, и не подумала сердиться на тебя за то, что ты делишься со мной своими любовными похождениями, как с Гийомом, например. А теперь... Это происходит против моей воли, само по себе...

— Бессмысленно бороться с Господом в великой милости своей создавшем тебя такой, какая ты есть.

— А разве Господь никогда не ошибается? — спросила Анна.

— Ошибаешься прежде всего ты, — горячо возразил Мишель.

— Ты просто сама себя не знаешь и не хочешь знать. А вот я вижу: за те годы, что мы не виделись, ты стала совсем другой, изнутри, и внешне. И зачем-то пытаешься противиться этому. Ты — красивая, умная девушка, тебе нужно любить и быть любимой...

— Да кто ты такой, чтобы решать, что мне нужно? Почему все готовы решать за меня, почему все считают, что знают лучше меня?! — резко вырвав свою ладонь из руки Мишеля, Анна вскочила. — Вот и дядюшка сегодня...