Странствующий Оруженосец

Теперь поговорим вот о чем. Отец знает, куда ты отправился и что собираешься делать?

— Ему все равно, — пожав плечами, ответил Мишель. Сейчас, после стольких новых разнообразных впечатлений, отношения с отцом — этот давний источник неприятных размышлений — казались чем-то второстепенным, тем, что как-то само по себе разрешится и устроится, без его личного участия. И даже последняя ссора, после которой он и решил окончательно уйти из дома, вспоминалась равнодушно и буднично.

— Как я понимаю, между вами все по-прежнему? — хмурясь и напряженно покашливая, спросил барон Рауль и остановился подле окна.

Мишель, встав рядом с ним, но не глядя ему в глаза, вздохнул:

— Не совсем. Стало еще хуже. Я приехал к вам потому, что отец выгнал меня из дома, а мне больше некуда податься... Я надеялся, что вы подберете мне достойное дело, и не ошибся.

Барон помолчал немного, сцепив пальцы и похрустывая костяшками.

— Не понимаю я вас, Фармеров. Отец и сын, родная кровь, роднее не бывает, а друг с другом хуже волков — те хоть грызутся да рычат, а вы молчите да варитесь каждый в своей злобе.

..

— На этот раз мы поговорили, — усмехнулся Мишель. — Скорее даже погрызлись и порычали...

И он честно рассказал барону, как все произошло, не утаив и причины выплеснувшейся ярости барона Александра. Сир Рауль, к его удивлению, не огорчился, не стал убеждать его в отцовской правоте, а только лишь язвительно усмехнулся, когда Мишель закончил:

— Что ж ты не сказал барону Александру о том, что всего лишь беседовал с той девицей, наставлял ее на путь истинный?.

. Вот что, Мишель. Поскольку путь виконта так или иначе лежит через Аржантан, настоятельно советую тебе заехать домой и помириться с отцом. Все-таки ты не погостить собираешься, а на войну. Знаю, что в твоем возрасте трудно понять, что такое смерть, кажется, будто она придет к кому угодно, только не к тебе и не сейчас, но, поверь уж мне, побывавшему далеко не в одном кровавом побоище: копье, стрела или меч врага не спросят тебя, хочешь ли ты умирать. ..

— Я успею ответить и без вопросов, — гордо приподняв голову, сказал Мишель, но дядюшка, ласково обняв его за плечо, мягко возразил:

— Очень хорошо, что ты так думаешь, иного я и не ожидал от тебя услышать, но не надо путать трусость с осмотрительностью и осторожностью. Впрочем, всему этому ты научишься сам. А в Фармер ты все же вернись, если хочешь, напишу барону Александру письмо, чтобы вам легче было объясняться друг с другом.