Звездоцвет

Кустик прямо с корнями едва ли не сам выскочил из расщелины в камне. Немного помялся цветок, да это мелочи. Счастливая улыбка на лице Марики. Гладит цветок узловатым пальцем; темное – к светлому, заскорузлое – к нежному. Здравствуй. Вот и свиделись снова…Дрогнули горы, пророкотали… эхо откликнулось. Долго не умолкало. Сель в долину сошел.Марика доковыляла до края пропасти, глянула вниз – и ахнула, и сердце зашлось. Вместо родной деревни сплошь камни и грязь.Да как же это? Деревья с корнем вывернуты… и не разглядеть никого.

Может, кто уцелел? Да тут уцелеешь разве? Ни человека, ни козленочка…Погоди, погоди, шептала невесть кому, цветок в сухой руке стискивая. Погоди, я сейчас приду, всё поправим!Смех за спиной, ветерка легче.Вот она, беленькая, нарядная, мелкозубая, на камне сидит. Ланка.- Да что же ты… как же ты… - Марика только цветок подняла, уставилась на девчушку. И не удивилась, будто сто лет ее знала. Та лишь плечиком повела, носик сморщила да глазами стрельнула. А что, мол, такого?Рукой трясущейся Марика указала на край обрыва. Та - с камня спрыгнула, глянула вниз; разочарованно отвернулась. Мол, думала, покажешь что…Так люди-то, люди! Живые люди там! – шепчет старуха.Какие ж они живые? – смеется Ланка. Где ты живых нашла?Да как же… как же теперь… и мне-то куда? – шевелит губами старуха. Точно, голову потеряла – ну не к развалинам же возвращаться! - на личике Ланки написано. Руками разводит: а ты – живи! – и смеется заливисто.Как же, повторяет старуха. Как же? Ты ж обещала… Вот же цветок! – и все тычет белокурой под нос, будто бы та сейчас глаза продерет и опомнится. А маленькая, светлоглазая плечиком пожимает.Вот глупые, говорит. Сказано было – рядом с вами беда не случится. Вашу кровь защитить обещала. Деревню – не обещала. А кто твоей крови сейчас в деревне остался?То-то и оно.Даже Яненка, приемыш, чужая – и то за хребтом. Двойню родит, мальчика и девочку, дочку Марикой назовет. Радуйся, глупая.А что напоследок в горы забралась – разве не счастье? – спрашивает. Так и торчала бы у подножия, будто курица… а ведь из семьи орлов.Счастье, говорит эхо. И вправду ведь – счастье. Разве иначе старуха в горы потащится, кроме как спасительницей себя возомнив?Сидит Марика на камне, вертит в руке цветок. Выбросить жаль, хотя на что он теперь? Острые лепестки будто дразнятся – погадай, как в детстве гадала!Так не гадают на звездоцвете. Это смелых цветок, им гадать не нужно – и так все ясно, а что не ясно, сами найдут, разведают.