Были древних русичей

Были древних русичей

Александр Чернобровкин

1

К  А   Т

Верхние угли в горниле покрылись серовато-белым пеплом, и лишь нижние, багрово-оранжевые, проглядывали в просветы не спекшейся пока корки, напоминая переполнен­ные звериной яростью глаза и как бы расплавляя воздух над собой, делая его зыбким и тягучим, прорывались дальше и играли золотисто-красными отблесками на разложенном на грязном, в подпалинах столе клеймах, прутьях, клещах, молотках, ножах, деревянном кнутовище, захватанном до блеска, и металлических вставках в концы треххвостого кнута, в лужице на земляном, утрамбованном полу, подернутой пленкой и похожей на темно-вишневый студень, на отшлифованном жале крюка, повисшего над лужицей на толстой бечеве, продетой в кольцо, которое было приделано к высокому, покрытому копотью по­толку, на железном засове низкой, закругленной сверху двери с маленьким глазком, ско­лоченной из толстых дубовых досок, на железном засове и полосках другой двери, широ­кой, почти квадратной, которая находилась напротив первой и выше, под потолком, и к ней вела каменная лестница в пять стертых ступенек и без перил, на сложенных из диком камня и будто покрытых потом, отсыревших стенах, на темной, потерявшей краски иконе и еле коптящей, бронзовой лампадке, висящих в углу, на стоявшем там же на полу чугуне с придавленной камнем крышкой, на покрывале, сшитом из волчьих шкур, которым была застелена лавка, на воде в двух кадках, стоявших между лавкой и горном, на лице чело­века, приземистого, но широкого в кости, с густой темно-русой с рыжинкой бородой, ко­торый мыл руки в ближней к огню кадке.

Если на лбу, с прилипшими к нему темно-ру­сыми прядями, и на крупном пористом носу блики перемещались медленно, плавно, то на поверхности воды вели себя беспокойно: то дробились, то сливались, то совсем исчезали, когда человек окунал или вытягивал закопченные сильные руки, покрытые густой, но ко­роткой, подпаленной шерстью. Вытянув руки из воды, он долго тер их золой, скреб ног­тями, а потом выковыривал лучинкой из под ногтей грязь, которая, попав на мокрые по­душечки, оставляла розовые следы, и окунал снова по локоть, до закатанных рукавов грязной, в бурых пятнах спереди, желтовато-белой, исподней рубахи, мокрой от пота под мышками и между лопатками. Зола всплывала на поверхность темно-серыми комками, ка­кое-то время перекатывалась на волнах вместе с отблесками, словно пыталась прогнать их, и постепенно исчезала, то ли растворяясь, то ли оседая на дно.