Тридевятая кровь

Все внутри кричало о помощи. Но губы были плотно стиснуты, превратившись в едва заметную нить. Страх расстаться с солдатами, ставшими ему новой семьей, гулкими ударами сердца разрывал грудь. Офицер задумчиво глядел на незваного попутчика и подкручивал щегольские усы. Приказ застыл в бронхах, будто не желая выходить наружу. В толпе сгрудившихся вокруг солдат Лесояр почти незаметно притопнул ногой. В тот же миг штабс-капитан прокашлялся и, прищурившись, смерил мальчишку взглядом.

- Откуда же ты мою голову взялся? – Селиванов задал вопрос никуда и лишь устало махнул рукой, обрывая Сашку, попытавшегося что-то ответить в оправданье.

- Ваше благородие, - выступил вперед пожилой Антип, почитаемый пареньком за доброго дедушку. – Дозвольте Сашке с нами остаться. Обмундирование мы ему справим, чай все тут рукастые, а провианта нам с избытком хватает – лишним роток не будет.

Одобрительный гул солдат накрыл паренька, успокаивая сердце и даря надежду. Штабс-капитан по-прежнему молчал.

- Что за собрание?

Голос прозвучал, как удары хлыста.

Селиванов вытянулся во фронт. Солдаты единым духом смолкли и замерли по стойке смирно. Медленно, заложив руки за спину и попыхивая папиросой, перед бойцами возник подполковник Дмитрий Васильевич Могилевский с адъютантом поручиком Еремеевым.

- Ужель лазутчика изловили? – Дмитрий Васильевич вынул гильзу изо рта и ухмыльнулся, увидев нахохлившегося Сашку. – Вольно! Знатные нам вояки достались!

Солдаты шумно выдохнули. Еремеев ухмыльнулся. Штабс-капитан, сперва было нахмурился, но, передумав, тоже хмыкнул.

- Да вот, солдатики наши бездомника приютили. Говорят, от самой Твери едет! – доложил Селиванов. - Просят дозволения мальчишку оставить. На обеспечение собственное принять обещают.

- И что же вы решили, штабс-капитан? – приподнял брови Могилевский.

Офицер пожал плечами.

- Сперва хотел выпороть да оставить на станции, ваше превосходительство, - он обвел взглядом солдат, хмуро рассматривающих щебень, щедро посеянный вокруг путей. – Да думаю, поторопился.

Сашка вздрогнул и словно стал на аршин выше.

- Если под присмотром будет и хлопот не доставит, то, думаю, его присутствие может хорошо сказаться на боевом духе, - продолжил штабс-капитан.

- Одобряю, - подполковник кивнул адъютанту, и тот, распахнув планшет, быстро сделал несколько пометок на уже исписанном листке. – Не оконфузьтесь уж перед хлопцем! Служите с честью! – обратился он к солдатам.

- Служу Отечеству! – рявкнула сотня глоток.