Тридевятая кровь

– Он Лесояру поклон слал!

Доски в вагоне скрипнули.

- Кто там меня вспоминает? – раздался тяжелый бас, и Дремучий возник перед мальчишкой, заслонив широкий дверной проем.

- Никита Водопол! – повторил паренек. – Поклон он тебе шлет, дядя! Говорил, друзья вы с ним.

- От как! – улыбнулся Лесояр. – Знать и водяник в поход отправился. Доброе дело.

Он внимательно посмотрел на Сашку и присел рядом на корточки.

- Запомни, малец, - теплая ладонь легла на плечо паренька, - Никита Водопол силу имеет великую! Нет ему равных на воде да под водою! Принял он тебя, раз показаться решил и разговор завел.

Коли помощь нужна будет, он завсегда подсобит.

Мальчишка кивнул. Лесояр медленно поднялся и улыбнулся.

- Ну и ты ему поклон мой земной передавай, как свидишься!

- Передам, дядя! – горячо заверил Сашка, потянувшись к Дремучему.

Снаружи теплушки затеялась суета.

- По вагонам! – раздался зычный окрик.

Солдаты гурьбой ринулись внутрь, не обращая внимания на влажные пятна на полу, стремительно сохнущие в душном пространстве.

Соловей, поселившийся с ними, слетел на плечо мальчишки и, пройдясь бочком как по жердочке, прижался к разгоряченной щеке, словно в тревоге.

С тех пор, как миновали Нерву, птица почти перестала петь. Лишь изредка взлетев под помрачневший от копоти потолок, соловей тихими переливами вспоминал родную землю. Воины тоже притихли. Уже не играли залихватски гармошки, да не пускались в пляс крестьяне да мастеровые. Все больше сидели кружками, тихонько обсуждали вести с фронта, да лениво чистили винтовки-трехлинейки.

Сашка бродил промеж солдат, пытаясь выгнать из вагона наваждение, черной тучей проникшее в их светелку на колесах. Но товарищи отмахивались от мальчишки. Не до песен им было за несколько верст от фронта. Даже Лесояр замкнулся и бормотал себе в бороду непонятные пареньку наговоры, шевеля пальцами, словно перебирая невидимые травы и семена.

Лишь дед Антип однажды привстал со своего насеста на ящике с патронами и поманил Сашку.

- Ну, что маешься, внучок? – глубокие морщины на лице старика растянулись в улыбку, превратившись в сетку тонких трещин, будто на глиняной тарелке.

Мальчишка пожал плечами.

- Не знаю, деда! – честно признался он. – Вроде как раньше все, да не так…

- То война близко, - покачав седой головой, объяснил Антип. – Она морок наводит!

- Так мы же за правое дело стоим! – удивился Сашка. – За что нам морок?

Старик закряхтел и устало потер глаза, видавшие, что и не снилось пареньку ни в жутких снах, ни в сказочных дремах.