Тридевятая кровь

- Сашка, дуй наверх! – крикнул он мальчишке, раздирая на груди гимнастерку. – Кличь наших! Уходить пора.

Притопнув ногой, дядя Никита опустил голову и, раскинув руки будто крылья, бросился навстречу ундинам. Пронесшись по шаткому переходу он поскидывал топляков в реку и, на удивленье высоко подпрыгнув, почти без брызг вошел в ледяную воду. Тут же его облепили тугие длинные тела, тянущиеся к глотке, пытающиеся когтями выцарапать глаза. Но Водопол расшвыривал гадин как бесплотных, разрывая их на части и выкорчевывая руки из сочленений.

Взбитая вокруг спасительной дороги пена окрасилась черной желчью, но, когда Сашка уже безоглядно карабкался к своим, на гребень волны вылетел алый ток живой крови.

На краю берега солдаты готовились дать последний бой немцам. Сашка бросился к Лесояру, быстро выхватив взглядом могучую фигуру.

- Дядя Лесояр! – переведя дух, затараторил мальчишка. – Там дядя Водопол говорит, что уходить надо, готово у него все.

- Добро! – поднимаясь, кивнул Дремучий.

Одернув шинель, солдат направился к подполковнику Могилевскому.

- Только там не он один, - запнулся мальчишка. Про боль в пальце он уже забыл.

- А кто еще? – нахмурился Лесояр, сшибив брови над переносицей.

- Утопленницы, - прошептал Сашка.

- Торопиться надо! – словно сам себе ответил солдат. – А ты, давай, спускайся к реке. Снимаемся с места!

Паренек окинул взглядом солдат. Те лежали на сырой земле и дыханием отогревали пальцы, чтобы спустить курки в нужный момент.

Уже у самого обрыва Сашка услышал короткую команду офицера: «Отступаем! Переходим реку!»

Скатившись к переправе, Сашка увидел плоты, залитые будто смрадными чернилами. В реке плавали куски белесых тел, но целых потопленниц видно не было. У дальнего конца в воде полулежал Водопол, придерживаясь рукой за край плота. Глаза его были бессильно прикрыты. Мальчишка подлетел к другу и рухнул на колени.

- Дядя Никита! Живой?

Водопол слабо улыбнулся и приоткрыл один глаз.

- Ну, а что мне в водице-то сделается? Никиту Водопола гнилушками не возьмешь! – подмигнул он мальчишке.

У Сашки словно гора с плеч свалилась. Оглянувшись, он увидел, как с берега горошинами сыплются бойцы и бегут к цепи плотов. Мальчишка уперся рукой в бревно, чтобы подняться, но из воды молнией вырвалась бледная рука и пальцами обвила запястье. Рывком вскочив на ноги, Сашка вытащил за собой из реки расхристанную утопленницу, вцепившуюся в него мертвой хваткой.