Броллахан

Старик спал. Рован осторожно приблизилась и замерла.

Не спал. Был мертв. Черты лица его заострились, придавая сходство с хищной птицей. Длинные седые волосы с редкими черными прядями разметались по постели. Рука свесилась вниз и длинные чуть заостренные ногти касались пола. Вчера эта рука бесцеремонно касалась ее. Ровайн опасливо тронула запястье старика, пытаясь уловить пульс.

Мертв.

Лаклан будет в ярости.

Ровайн бросилась к двери. У нее не так-то много времени, чтобы придумать, как поступить. Господь всемогущий! Лаклан может решить, что старика убил кто-то из домочадцев!

- Вам что-то нужно, добрая госпожа?

Ровайн обернулась и не сдержала крик.

- Что-то случилось?

- Вы… Вы… Вы…

- Так крепко заснул, - посетовал старик, разминая шею. - Человеку моей профессии редко доводится спать ночью. Увы, днем звезд не видно. Вот кабы придумать такое стекло, сквозь которое все было бы видно даже при ярком солнце…

- Вы были мертвы! - обвинительно сказала Ровайн.

- В самом деле? - старик ухмыльнулся. - Разве? Вот я перед вами, живой и невредимый.

Он сделал шаг к ней, Ровайн отступила, но бежать было некуда. Дверь открывалась внутрь, и теперь она оказалась прижата к ней. Старый колдун возвышался над ней, и Ровайн вся похолодела.

- Ваш муж идет, - сказал он. - Вы ведь хотели узнать, что я ему скажу, верно?

Колдун вдруг схватил Ровайн за руку и потащил к самому дальнему углу, где сложены были корзины, которые все не доходили руки починить или выкинуть.

- Сидите и — ни звука, - старик приложил к губам палец. - Иначе ваш супруг, я думаю, разозлится.

Толкнув Ровайн за груду корзин, он отошел к окну и облокотился на подоконник как ни в чем не бывало. Дверь распахнулась резко.

- Господин?

Ровайн зажала себе рот обеими руками и забилась в самый угол, молясь, чтобы Лаклан не увидел ее. Он, не глядя по сторонам, прошел через комнату и встал посредине, гневно глядя на колдуна.

- Что за шутки?

- О чем вы, мой господин?

- Я видел оленя с золотыми рогами, и он говорил со мной, - процедил Лаклан.

- О, так вам явился сам Хозяин этих земель, - уважительно произнес колдун. - Вы, мой лорд, фигура высокая, раз удостоились такой части.

Лаклан любил лесть. Ровайн не удивило, что он так легко успокоил свой гнев. Ее удивило иное: Лаклан все еще был напуган.