Броллахан

- Элин! - вскричал Робар и бросился наверх, прежде чем его смогли задержать МакДафф или еще кто-то из замковых прислужников.

Ровайн посмотрела на ухмыляющуюся Эйтне. Проклятая ведьма знала, чем займется Лаклан, когда хмель ударит ему в голову, знала, что Ровайн занята гостями, но сама не подумала остановить мужчину. Все в зале заволновались, и, хотя пока не вмешивались, было ясно: как только станет известно, что Лаклан Гамильтон совершил насилие над женой своего брата, кровопролития не избежать. Тут уж оставалось только заламывать руки и сожалеть, что в бузинном вине нет больше яда.

- Я отвлеку их, - прозвучал шепот возле самого ее уха. - А вы утихомирьте мужа и деверя, добрая госпожа.

Ровайн обернулась. Акор стоял на лестнице, засучивая рукава своего широкого одеяния. Он стоял так далеко, и все же, мгновение назад Ровайн слышала его голос отчетливо, и слышала она одна. Ну, может быть, еще проклятая ведьма, которая повела плечами зябко и подошла к огню.

Что говорил чернокнижник, Ровайн уже не слышала: она взбежала вверх, толкнула дверь в спальню мужа и едва успела встать между братьями.

Элин в разорванном платье лежала на постели, пытаясь прикрыться руками и покрывалом. По лицу ее текли слезы, но где-то в самой глубине глаз Ровайн померещилось злое предвкушение.

- Брат! - взмолилась Ровайн, с ужасом глядя на занесенный меч. - Прошу вас! Не здесь! В соседней комнате спит наш сын!

- Я убью и его, - прорычал Робар, - и проклятого его ублюдка, и тебя женщина, если ты не отойдешь в сторону!

Меч был так близко, Ровайн ощущала его холод.

Она набрала в грудь побольше воздуха.

- Тогда все узнают о вашей жене, и вскоре пойдут разговоры, что это было не насилие. Непременно один или два человека намекнут, что она сама пришла в спальню к Лаклану.

Ровайн угрожала, шантажировала, и сама себе не верила. Она не была на такое способна, по крайней мере, так думала. Робар посмотрел на нее, потом отбросил ее в сторону тяжелым ударом, от которого вспыхнула болью щека. Едва не перекувырнувшись через голову, Ровайн отлетела к стене.

Никто не пришел ей на помощь. Элин плакала, полулежа на кровати. Братья Гамильтоны сверлили друг друга ненавидящими взглядами.

Потом Робар кивнул.

- Твой жена права, Лаклан. Мы не будем сражаться на виду у всех, не станем давать повод для кривотолков. Мы поедем на охоту, на болота. Подстрелим птиц. Кто из нас вернется, тот и прав.

Лаклан сверлил брата ненавидящим взглядом, потом кивнул.

- Скажи всем, что мы отбыли на охоту.