Броллахан

Не стал он отводить душу и на служанках. Как сказала шепотом Молли, расчесывая волосы своей госпожи, с вечера хозяин с приближенными засели за столом, обсуждая что-то, а с рассветом уехали на охоту. Не за дичью, насколько могла понять Ровайн. Но вернутся они не скоро, это Ровайн хорошо знала, и поэтому у нее был почти целый день покоя. Она сама подняла и накормила Александра, хотя играть с ним было уже трудно, даже опасно: казалось, он впитал всю жестокость своего отца, запросто мог ударить палкой родную мать.

Однако Ровайн смогла отправиться с ним на небольшую прогулку, которую завершила возле домика отца Ионы — пожилой священник занимался обучением и, насколько мог, духовным воспитанием наследника. Впрочем, кажется, во втором сам он не прикладывал должного прилежания. Старик сидел на лавке возле двери и щурился на солнце.

- Доброе утро, моя леди. Благослови вас Бог. И вас, юный господин Александр.

- Поздоровайся, Алекс, - велела Ровайн, потрепав малыша по голове. Мальчик отмахнулся от нее, пребольно ударив по шраму на запястье, словно целил.

Ровайн посмотрела на руку. Еще вчера она думала, что никогда уже не сможет шевелить пальцами, и вот — надо же! - лишь небольшой шрам остался в напоминание о чудовищном жестоком ударе Лаклана. Чудо? Черное колдовство?

- Господин Лаклан всерьез намеревается оставить колдуна в замке? - спросил отец Иона.

Ровайн посмотрела на него искоса.

- Это решать Лаклану, святой отец.

- Но как его супруга и верная христианка вы ведь отговорите его от этого шага? - отец Иона привычно закрывал глаза на то, что творится в замке, на жестокость Лаклана Гамильтона к собственной жене.

Он словно бы не знал, что тот не станет слушать жену. - Ворожба погубит его бессмертную душу.

Ровайн давно уже сомневалась, что Лаклан имеет таковую. Порой муж ей казался беглецом из Преисподней.

- Что у вас сегодня за урок, святой отец? - сменила она тему.

- Мы с юным господином Александром узнаем, как называются светила небесные, которые Господь создал на какой день Творения?

Александр этот вопрос проигнорировал, занятый полетом стрекозы.

Пока он только смотрел с любознательностью и жадностью шестилетнего ребенка, но уже совсем скоро начнет обрывать им крылья.

- На четвертый, отец Иона, - ответила за сына Ровайн.

- Совершенно верно, дочь моя, - кивнул священник, словно бы не заметив заминки.

- Оставляю своего сына в ваших надежных руках, - Ровайн чуть наклонила голову и пошла назад к замку.