Броллахан

В главном зале шли приготовления к празднику: развешивались гирлянды из ветвей можжевельника, омелы, остролиста и сухой лаванды. Лаванда защищает о сил зла. А еще она пахнет хорошо.

- Господин! Такое бревно нашли! Чудо какое бревнышко-то!

Раздался зычный голос Шона, замкового кузнеца над самым ухом, и его огромная тень легла на Ровайн. Она вздрогнула. Ее пугало все вокруг в последние дни. Прикосновение к запястью заставило Ровайн коротко вскрикнуть. Акор дернул ее к себе, заключив на мгновения в объятья.

- Осторожнее, госпожа моя, - ухо согрело пряное, перцем и вересковой пустошью пахнущее дыхание. - Заноси, Шон.

Кузнец с помощниками вчетвером втащили огромное святочное полено и уложили его в пустой, вычищенный с вечера очаг. Замок отозвался довольным гулом.

Ровайн выпуталась из объятий «мужа». Акор, не проявляя гнева, разжал руки и отступил на шаг.

- Вижу, мое присутствие тут не требуется, - Ровайн расправила юбку. - Я буду на кухне. Должны уже принести дичь.

Акор нагнал ее в коридоре, двигаясь, как за ним теперь водилось, одновременно стремительно и вальяжно.

- Нам нужно поговорить, моя леди.

Ровайн отступила. Акор распахнул дверь, ведущую во двор, и посторонился, пропуская ее вперед. Шел снег. Шел уже довольно давно, и ровным слоем укрыл плиты двора, крыши надворных построек, зубчатые вершины стен. Страшно было ступать на него, такой невинный и чистый. Ровайн сделала первый, осторожный шаг, утопая в снегу по щиколотку, потом еще и еще один.

Обернулась, глядя на Акора. Обхватила себя руками за плечи в тщетной попытке защититься.

Акор держался в стороне. В который раз Ровайн подивилась тому, как он похож на Лаклана. Впрочем, это и был Лаклан, его грешная плоть, которую Ровайн знала хорошо. Знала эти губы, руки, глаза, и обманывалась порой, ловя знакомый задумчивый взгляд.

- Что тебе нужно? - грубо спросила она, совсем растерявшись.

Акор сделал несколько шагов, ступая почти точно в след Ровайн, и замер, глядя на небо.

Звезды всегда занимали его. Против своей воли Ровайн подняла глаза и всмотрелась в темную, искрами усыпанную синеву. Что виделось там, в выси Акору?

- Кормили в этом замке в Сочельник предков? - спросил вдруг Акор.

В семье Ровайн чтили этот обычай. На столе всегда оставляли угощение, а когда позволяли средства, устраивали целый пир. В детстве ей хотелось прокрасться и поглядеть хоть одним глазком на это потустороннее, призрачное пиршество.