Город во влажной низине

- Ч-что тебе нужно?

Голос предательски дрогнул. Она не боялась духов, бесстрашно — и, признаться, безрассудно, - выступила против духа Онбингава, но сейчас было страшно. Очень страшно. Нахлынувшему чувству не было объяснения. А потом, спустя мгновение, что-то огромное, что-то опасное оказалось вдруг рядом. Ледяные пальцы вцепились в волосы Аджисай, дернули, вырвав целый клок. Молодая заклинательница вскрикнула больше от неожиданности, чем от боли. Прошло несколько секунд, прежде чем она опомнилась, подобралась, попыталась дать отпор.

Новый удар пришел со спины, ледяные пальцы целили прямо в шею. Чиркнули по коже, и Аджисай ощутила, как тонкой горячей струйкой потекла по позвоночнику кровь. Она выставила перед собой ха, блеснувший в неверном свете единственной лампы, сконцентрировала всю свою силу, всю свою смелость. Так она сумела когда-то побороть дух реки Онбингава. Но не призрака.

Новый удар. И новый. И новый. Аджисай разжала пальцы, роняя ножи — их нельзя обагрять кровью, живой или мертвой, — и попыталась прикрыться руками.

Призрак продолжил наносить удар за ударом, оставляя на нежной коже кровоточащие царапины. Накатила паника, перебороть которую удалось не сразу. Но удалось. Она — Асунаро Аджисай, дочь древнего и уважаемого клана заклинателей. Ей не пристало бояться призраков.

Но во всякой битве следует вовремя отступить.

Аджисай, закрывая голову окровавленными руками, бросилась к дверям. Они захлопнулись с грохотом. Аджисай дернула, толкнула, навалилась всем весом, надеясь выбить дверь из пазов, но словно на монолитную стену наткнулась.

Снова окутали ее запахи плесени и гари, сильные, удушающие, и одной рукой пришлось прикрыть лицо.

Окно. В этой комнате должно быть окно.

Прижавшись плечом к стене, Аджисай пошла влево. Если идти так, то через несколько шагов будет угол, снова стена, а там окно, занавешенное плотно тканью или же закрытое ставнями. Там можно будет… что ж, если выйдет совсем худо, можно будет позвать на помощь.

Лучше вернуться домой с позором, но живой, чем не вернуться вообще.

Следуя этому разумному плану, Аджисай пошла влево, и все шла, шла, но стена никак не желала кончаться. И призрак, впервые подавший голос, меленько и мерзко хихикал за спиной.

Кончилось все так же внезапно, как и началось: раздалась трещотка сторожа, и зычный голос возвестил, что в столице час быка и все спокойно.

* * *

Домой пришлось пробираться тайком.