Город во влажной низине

Аджисай и самой хотелось поскорее покинуть странную, мрачную, будто бы больную или заклятую усадьбу генерала. Бросив прощальный взгляд через плечо на комнату — совершенно обычную, чуть неряшливую комнату госпожи Йуриханы — молодая заклинательница отправилась к Сумизомэ Фукуро, чтобы стребовать свою плату.

* * *

{Лепестки, дождем осыпающиеся на землю у него за спиной, походили на секунды, утекающие из жизни. Время уходило безвозвратно, со скоростью осыпающихся вишен. Меч сшибал метелки прошлогодней травы, мертвец бежал все быстрее, и вот уже запыхался, хотя казалось, что такое невозможно.

Прижавшись спиной к вишневому дереву, пребывающему пока еще в полном цвету, он не сводил глаз с бело-розового вихря лепестков. Когда среди этой вьюги, нежной и горьковатой на вкус, нарисовался темный силуэт, Иканобори очнулся, перехватил меч обеими руками и принял защитную стойку.

- Не подходи, тварь! Я уже разделывался с подобным тебе, порублю и тебя!

- Ошибаешься, - сказал тихий, нежный голос.

Человек, выступивший из вишневой вьюги, был облачен в белое жреческое одеяние, отстроченное красной нитью на рукавах и по краю хакама.

Он был босиком, и небольшие загорелые ступни мягко ступали по розовым лепесткам с грацией кошачьих лап. Иканобори даже показалось на мгновение, что это женщина, несмотря на низкий голос незнакомца. Откинув шелковое покрывало и обнажив лицо с изящными, но смутно отталкивающими чертами, незнакомец повторил.

- Ошибаешься. И в том, что когда-то встречал подобного мне, и в том, что я сроден гаки, и в том, что сможешь сладить со мной.

Иканабори отметил, что незнакомец даже не вооружен, лишь пустые ножны висят на поясе. Опасаться его не было резона, и все же Иканобори медленно поднял меч к плечу, занимая стойку, удобную для нападения.

- Тише, - ласково сказал незнакомец. – Я здесь, чтобы помочь тебе.

- Кто ты? – настороженно спросил Иканобори.

- Я Хитан, ну или Широ Хитан, хотя ты вполне можешь называть меня Мэнджи, - в подтверждение своих слов, незнакомец поднял левую руку ладонью вперед и показал сделанную на всю ладонь татуировку – свастику.

Закручена она была неправильно – противусолонь. Это рождало странную тревогу. Словно бы призрачный гость явился прямиком из Преисподней.

- Кто ты? – повторил Иканобори.

- Сейчас – друг, - Хитан растянул тонкие лиловатые, неживые губы в усмешке. – А там кто знает, как все обернется. Просто выслушай то, что я тебе скажу. Можешь даже не опускать меч.