Город во влажной низине

На самой вершине колокольни, по высоте не уступающей величественной стройной пагоде и поставленной, именно чтобы уравновесить ее, что-то сверкнуло. Секундой спустя тело генерала Сумизоме упало на плитки площади, взметнув бело-розовые лепестки вишен. Из груди генерала торчал меч, и солнце поблескивало на цубе, украшенной узором в виде камыша.

Кто-то вскрикнул.

Сквозь почтительно расступившуюся толпу прошел сам сёгун, склонился над телом генерала и пробормотал:

- Какой знакомый меч, не так ли, Така-сан?

- Наследный клинок семьи Сумизоме, - ответил везде тенью следующий за господином Незумиро Така.

- Не он ли был в руках этого мертвого самурая?

Вопрос прозвучал скорее риторически. Сёгун выпрямился, коротко кивнул Незумиро и отрывисто приказал:

- Унесите эту падаль. Не терплю лживых убийц. А его жену отошлите в провинцию.

Сёгун удалился, следом за ним ушел и Незумиро. Аджисай подняла выпавший на песок амулет – деревянную табличку с заклинанием в оплетке из красных шелковых нитей – и пошла к колокольне.

Иканобори обнаружился на самом верху. Он стоял у поручня и смотрел на небо. Аджисай посмотрела мельком на его ноги, желая проверить, правду ли говорят поверья. Действительно, их не было; только кружащийся вихрь вишневых лепестков. Только потом она заметила сидящего на южном парапете Мэнджи. Заклинатель вертел в руках флейту и словно не решался поднести ее к тонким лиловатым губам.

- Что же теперь, Хитан-сан? – тихо спросил призрак.

- Ты свободен от своих обязательств, - столь же тихо ответил Мэнджи. – Твои родители давно уже обрели покой и, верно, ждут тебя в краю западного рая. Уходи.

- Амуле… - начала Аджисай, протягивая руку, но мертвец уже рассыпался вишневыми лепестками.

Раз – и нет Иканобори.

- Что-то вишни в этом году рано отцвели, - пробормотал Мэнджи.

- Теперь он свободен? – спросила Аджисай.

- Как знать, как знать, - Мэнджи печально вздохнул. – Вполне возможно, следующей весной он опять появится и пойдет с юга на север, преследуя какие-то свои цели и убегая от вишнепадения.

А потом тихо добавил:

- В конце концов, нельзя предугадать, что держит нас на земле.

Аджисай подошла к южному парапету, прислонилась к опорному столбу и глянула вниз. Вишни осыпались под порывами сильного, холодного ветра.