Город во влажной низине

Наконец с зонтом было покончено, жизнь снова потекла своим чередом, и выдалось подходящее время чтобы навестить Аями и убедиться, что все в порядке. У Аджисай сердце было не на месте. Слишком хорошо она знала подругу и не сомневалась, что попытки отговорить от опасных затей ее только раззадорят. Оставалось только надеяться, что Аями просто не смогла попасть на игру: девушек не часто туда приглашали, во всяком случае — девушек из достойных семей.

Было около полудня, когда паланкин остановился перед усадьбой семьи Кэнпу.

И здесь было необычайно оживленно для этого времени. Семья Аями занималась разведением тутовых шелкопрядов и производством отменного шелка, и обычно отличалась степенностью, приличествующей большим мастерам. Такие люди никуда не торопятся, не шумят, говорят с уверенностью и обстоятельностью. И уж точно не позволяют своим слугам носиться по двору, едва не сбивая гостей с ног.

Аджисай едва успела отступить, когда мимо пробежала бледная служанка, ей известная. Девушку звали Охия, и она часто сопровождала Аями в ее поездках по городу, хотя и не была по своему положению старшей служанкой.

Но, как говорила сама Аями, она была послушна и неболтлива.

- Охия-чан, что тут произошло?

Девушка побледнела еще больше, ахнула и попыталась вырвать край рукава, который Аджисай крепко держала в своих пальцах.

- Го-госпожа Асунаро! Прошу меня простить!..

- Что случилось? - холодок пробежал по коже. - Что-то с Аями?

На мгновение на глазах Охии проступили слезы, но она быстро взяла себя в руки — не зря ведь Аями ценила ее — вытащила наконец свой рукав и отступила.

- Прошу меня простить, госпожа, а я очень спешу с важным поручением. Поговорите, пожалуйста, со старшей служанкой.

Не было ни малейших сомнений, что от старшей служанки, госпожи Нацугарэ, не получилось бы добыть никаких полезных сведений. Она была вежлива, даже почтительна — не каждый день дом торговца шелком навещает дочь семьи заклинателей — но непреклонна. Юная госпожа никого не принимает, ее нет дома, она отправилась в отдаленный храм, чтобы помолиться о благополучии.

Это была полнейшая ерунда. Аями никогда не отличалась религиозностью и почтительностью к богам, и всякий раз находила тысячу отговорок, чтобы не ехать со своей весьма набожной матерью. Если не получалось, она попросту сказывалась больной. Едва ли произошло что-то, сумевшее ее переубедить. А значит...

Следующая мысль Аджисай не нравилась, она пугала ее.