Тени этого мира

А через несколько мгновений дверь комнаты распахнулась, и на пороге появился Матео в сопровождении актеров: красавчика, который пел песню, его более взрослого собрата и рыжеволосой молодой женщины, что играла на бубне.

-Посмотри, кого я привёл тебе, - усмехнулся Матео.

-О, госпожа, - выступил вперед более старший комедиант.

Он поклонился мне со всевозможным изяществом и продолжил говорить.

-Позвольте мне выразить благодарность за спасение нашей юной невинной Виттории! Увы, профессия наша такова, что мы вынуждены подвергаться разного рода произволу.

И если мы за годы жизни уже привыкли к этому, то наша юная спутница, увы, нет. А, между тем, она наиболее часто становится жертвой различных посягательств!

При этих словах Виттория покраснела и слезы навернулись ей на глаза, очевидно, что девушке не раз уже приходилось становиться игрушкой чужих и грубых страстей.

-Надеюсь, вы служите ей должной защитой? – спросила я.

-О, да! Но не всегда наших сил достаточно! Мы простые комедианты.

У нас есть своя честь, но кому до неё есть дело? Впрочем, такова жизнь, - философски прибавил мой собеседник. – И чему быть, того не миновать. А кое-чему лучше уж свершиться, чем не свершиться…

-Вы говорите загадками, - перебила я его. – Я не понимаю вас. Как вас зовут?

-О, госпожа! Простите мне мою неловкость! Я так отвык от приличного общества, - этот комедиант был воистину не в меру красноречив. – Меня зовут Тарталья.

-Тарталья? Да разве есть такое имя? – удивилась я.

-Теперь уже есть, - важно кивнул он головой.

– Видите ли, это псевдоним! Все мы носим сценические псевдонимы и, я полагаю, ко-кто из нас уже и не вспомнит имени, данного ему при крещении! Вот, скажем, Тарталья по роли есть судья. И в наших комедиях я всегда исполняю роль судьи. А кроме того – я глава нашей труппы, - окончив свою речь, он опять поклонился.

-А я Орацио, - без смущения выступил вперед красавчик. – Идеальный возлюбленный, - прибавил он, пристально глядя на меня и, кажется, пытаясь кокетничать.

Меня это насмешило так, что я еле удержалась от того, чтобы не сделать этого явным: мне не хотелось обижать этого, в целом, красивого, но не очень умного юношу, как мне показалось.

-Фьяметта! – выступила вперед дама. – На сцене – служанка, а в жизни – героиня, - с этими словами рыжеволосая кинула пылкий взгляд на Матео.

-Ну, а Виттория наша идеальная юная влюбленная. Право, следовало бы звать ее Изабеллой, но мы остановились на Виттории.