Морская инквизиция: В Новый Свет

— Нет, пока не слышала, а ты от кого узнала?

— Нам декан инквизиции об этом говорил. Роберто Беларминни.

— Ага! Как до вас быстро доходят вести подобного рода. Ну что же, там много было неясного. Думаю, Гарсия не пережил всего этого, а потому забудь его, сестрёнка.

— Да, я поняла, но это не твоё дело, сестра...

— Как знаешь, — равнодушно пожала плечами Долорес де Сильва.

А Мерседес повернулась и ушла, сразу направившись в свою комнату в фамильном замке. Её душила злоба, яркие зелёные глаза сейчас горели, как у ведьмы.

С её пальцев срывалось пламя и, не успев долететь до земли, гасло, задавленное нейтрализующим заклинанием.

Мерседес приехала на выходные в поместье родителей, где и встретила сестру. Диалог с ней только разозлил девушку. Она только-только стала забывать безумного идальго. И вот он опять появился в её жизни. Вот же, пёс святой инквизиции…

И опять он опозорился! Ну сколько можно?! Что за ходячее недоразумение, что он делал на Сардинии? Опять, наверное, воевал и всё потерял.

Вечно так. Вот если бы Мерседес была с ним рядом, он бы такой глупости не совершил, она бы ему не позволила этого сделать.

А если бы он не слушался её, то она, как настоящий боевой маг, скрутила бы его в бараний рог. Вот так, вот так! Злость срочно требовала выхода и, развернувшись, она бросилась вон из комнаты.

Спустившись на первый этаж, она выбежала сначала во двор, а потом и за пределы поместья. Отдалившись от дома, она выбрала невысокий холм и с яростью обрушила на него свою энергию.

Волны жаркого пламени ударили в основание холма, спалив всю траву до корней.

А она всё била и била по холму, не давая пламени перекинуться дальше, сжигая одно и то же место. Скоро она выдохлась и, призвав всё своё умение в магии земли, постаралась убрать следы огня. Но земля, которая не успела сгореть, запеклась до такой степени, что даже магия не смогла её восстановить.

Плюнув на это дело и исчерпав свои последние магические резервы, Мерседес удалилась обратно в поместье, не оглядываясь.

А то место у крестьян получило название ведьминой плеши, потому как трава там не росла в течение десяти долгих лет.

Долорес смотрела на одинокую фигурку младшей сестры, которая устало брела обратно в замок, покидая оставленное после себя обугленное пятно на холме. Вот уж она не думала, что её маленькая сестрёнка будет до сих пор переживать об этом идальго.