Вражда

– С меня достаточно, что я помню их имена, а их лица – хоть бы и вовсе не видеть! Они в самом деле ваши родственники… не улыбайтесь! Я говорю серьёзно. И то, что я враждебна вам – чистая правда. Я… – она сжала губы, обдумывая, говорить ей дальше или нет. – Как это отвратительно, что я с вами встретилась…

– Боюсь, без этой встречи вы б замёрзли насмерть.

– О, не переживайте – онине позволили бы мне умереть. Я нужна им. Слушайте, кавалер дан Валлероден – вы ещё готовы мне помочь?

– Всегда.

Но вы рассказываете мне нечто бессвязное. У меня складывается впечатление, что один из нас помешался. Я начал сомневаться в том, что вижу и слышу. Так вы говорили о вражде… продолжайте!

Узел загадок скручивался всё туже. Оказывается, блондины шли и к нему, и за ней! и с каждым шагом вопросов больше, чем ответов.

– Должно быть, между нами возникла связь, – задумчиво произнесла Рагна, бессознательно теребя складки своего платья, – чего я не предвидела… вгорячах… ах, зачем, зачем так случилось!.

. Кавалер, это давняя история. Тому уже четырнадцать лет. Я была маленькой. Отец вашей невесты охотился; его земли граничат с нашими. А мой брат… в общем, он гулял… в необычном виде. Барон Освальд застрелил его, приняв за… ну, это не важно. Короче говоря, – взглянула она в глаза Гертье, – тогда я прокляла вашу невесту насмерть. Атталину дан Лейц. А меня зовут Рагнхильд Брандесьер. Если вы верны слову – дайте мне нож. Или верните пистолет.

Брандесьеры! Гертье словно водой окатили – это соседнее семейство ругов, чьи владения вплотную примыкают к имению Лейцев – и чью границу, как говорила Атталина ещё в детстве, запрещено переступать. Почему? ни почему, просто нет с ними ни дружбы, ни каких-то других отношений. Ручей и рубеж, проходящий по лесам, пересекают только браконьеры и зверьё, да ещё государственные землемеры, сверяя межи господских владений с картой. Сколько детей у Брандесьеров и какого они возраста, Гертье никогда не интересовало.

Сказываются восемьсот лет вражды ругов и салисков.

– А нож вам для чего? – вырвалось у Гертье, оторопевшего от признаний Рагны.

– Нарезать сыру, – буднично ответила Рагна, но во взгляде её читалось иное, страшное намерение.

– Чушь какая-то… Атталина жива! Она здорова, ничего с ней не случилось…

– Всё впереди. Скоро ваша свадьба, вот тогда исполнится проклятие.