Бирит-нарим

И внезапно ощутил чужую силу, среди водоворота жизней она вдруг стала ясной, — так среди путаницы следов на земле находят один верный след, и не теряют больше.

Кто-то могущественный и древний пришел в Баб-Илу, и сила его читалась издалека, ничто не могло заслонить ее.

Что случилось с городом, отчего все пьющие кровь устремились сюда?.. Я должен спешить.

Лабарту обернулся к Нур-Айе и повторил:

— Оставайся в Баб-Илу. Буду рад еще говорить с тобой, но не сейчас.

Потом простился и покинул пристань, — хотя желал остаться и расспросить ассирийца о многом.

Ты хозяин города теперь, — голос матери, пришедший из воспоминаний, звучал твердо и ясно, отсекал мысли. —Сумей удержать его.

Чужая сила сияла, словно раскаленная головня в ночи, и Лабарту поспешил к ее истоку. И на полпути уже знал — путь ведет к его собственному дому. Пришедший, как велит закон, отыскал хозяина города, и ждет.

Ишби стоял на улице, на ступенях. И, как только Лабарту спустился к дому, Ишби отворил дверь, придержал ее, пропуская хозяина вперед. Случайный прохожий увидел бы лишь слугу, привествующего господина, — обычное дело. И слов Ишби никто, кроме Лабарту, не смог бы расслышать, — так тихо говорил тот.

— Чужие экимму, двое, пришли и ждут тебя во дворе.

Лабарту кивнул, прошел внутрь.

Гость поднялся со скамьи, шагнул навтречу. И на миг показалось, что оглушила чужая сила, и сознание помутилось от нее, смешалось настоящее с прошлым.

Эррензи…

Волосы цвета темной меди, взгляд, высокомерный и гордый, — все как в тот день, и лишь одежды нездешние, темные, словно тень давнего проклятия.

Столько лет прошло, но неужели посмел он…

Едва не зажмурился — сквозь три тысячелетия воспоминания вспыхнули, вместились в краткий миг, и оттого стали еще острее, еще ярче.

В Лагаш, в мой Лагаш он явился и пил кровь, не спросив дозволения.

Нашел чужака на берегу канала, близ дороги. Закатный свет кровью растекался по одежде и лицам, в зарослях тростника у воды вскрикивали птицы, а воздух казался прозрачным и звонким. Уверен был тогда, что придется сразиться, силой отстоять город и землю, отомстить за обиду.

И теперь, как тогда, он здесь…

Эррензи, из-за которого люди уничтожили пьющих кровь в земле меж двух рек.