Градобой

Их клятвы – ложь, их правда – кривда, их ремесло – разбой. Кто не сеет и не жнёт… – начинал Бажен, а ребятня подхватывала:

– …тот разбоями живёт!

* * *

Многому научила его мать – всему, что сама выстрадала, что от других горемык узнала, что от богини услышала. Она свой гнев и свою ярость пестовала как детей, чтоб росли и набирались сил, чтобы вызрели могучими бойцами.

Пока другие матери суетились, готовя детей к бегству в добрый лес, Елица была нетороплива и спокойна. В прошлый набег Бажен был ещё мал, но и тогда она его на Требищной горке оставила:

– Слушай их собачьи голоса, сынок.

Слушай, как они воют, запугивая нас. Как ударяют в тын их стрелы. Если стрела попадёт в человека – не закрывай глаз и не говори, что тебе страшно, не жмись ко мне. Запоминай всё, что видишь и слышишь. Это поможет тебе потом, когда тугаре вернутся, чтобы встретить их как подобает.

И вот, этот день настал.

Забравшись на открытый верхний бой – ход для бойцов, ищущий вдоль тына-заплота на Требищной горке, – Бажен вглядывался вдаль, внюхивался, вслушивался.

Близко ли тугаре?.. куда ветер дует, силён ли, что несёт?

Издали, со стороны заовражного посада, видела его девушка, мечтавшая стать женой жреца. Он это, кто ж ещё – копна светлых волос, перехваченная по лбу шнуром.

Остался с матерью. Елица с Баженом твёрдо решили встретить судьбу в кумирне, и вече их одобрило. Жрице виднее, ей боги вещают. Хочет противостать Калаяру – пусть испытает свой жребий.

Глядя на вдовью решимость, вызвались и те, кого она желала в роковой час видеть рядом с собою. Ни мечников, ни копейщиков, ни лучников Елица при себе не оставила, всем велела уйти.

«Сгинут, погибнут», – маялась девушка, с заплечной сумой и корзинами спеша за уходящей семьёй, но оглядываясь через шаг. Светлая голова над тыном всё маячила, всё высилась – худой, тонкий Бажен высматривал нечто, ведомое лишь ему одному.

На верхний бой взошла и Елица – прямая, лёгкая, в светлой ниспадающей одежде, с запахами свежести, щёлока и таволги.

Если уже идти на смерть, то чистой, мытой.

– Следишь? Что там, вдали?..

– Гарь, матушка. Гарь от Брынска. Заплоты горят и жилища.

– Хорошо, это нам подспорье. Пусть пылает, пусть дымит. Земная брань пожаром кличет брань с небес.

– …а телесной гари нет.

– Тугаре – волчья сыть. Горько, что и наши родовичи без честного погребения останутся.

Звериный, бродячий обычай тугар Бажен знал, видел.