Последний обоз

Расстроится ли она, узнав, что свидание нынче не состоится? Станет ли ждать его или найдёт себе другого дружка, с работёнкой попроще, которого не ушлют в любой миг за сто вёрст зубаток кормить? Такие, как Ханечка, всегда у парней во внимании, она если захочет, вмиг найдёт себе того, кто станет её угощать крендельками и водить под ручку к фонтану. И танцевать с ней в Щедрец у костра. И целовать в медовые губки в потёмках на заднем дворе.

В отличие от молодого патрульного, Вольник никакими печалями и дурными мыслями не мучился.

Вместо этого он мухой сгонял в лес и вернулся с пригоршней орешков, которыми тут же прикормил обеих девчонок. Видно, и впрямь он был в лесу свой и знал местные порядки. Омела с Тишей очень скоро перестали его дичиться. Ещё не закончился торг, а обе уже смеялись над шуточками юного ходока, щекотали его длинными травинками и потчевали байками о местах, где им недавно довелось побывать.

Младшая пустилась в рассказ о базарчике у Мостовых ворот. Девушки торговали там шерстяной пряжей и лечебными травками, пока отец пристраивал перекупщикам шкурки белок и водяных крыс, и как раз в один день с ними на рынок завернула повозка бродячих лицедеев.

— Ух, что творили! — захлёбываясь от восторга, говорила Тиша. — У них там девка была, худенькая такая, в кисейных штанишках.

Так она на тонкой жердиночке танцевала, и ножкой вот эдак — раз! — и прям выше головы…

— А я тоже так могу, — сразу заявил Вольник.

Под удивлённые охи и ахи парень вскарабкался на верхнюю жердь окружающего торжок прясла**, встал на ней в полный рост и легко пошёл, изображая коленца какого-то забавного танца. Однако огромные Добрынины портки сослужили своему новому хозяину дурную службу: перешагивая через столб, Вольник зацепился за его верх штаниной.

Ветхая ткань почти сразу треснула от рывка, но танцор уже оступился, нога соскользнула с жерди.

Конечно, он рухнул, пребольно ударился и к тому же до крови ободрал себе бедро. Девки кинулись было его жалеть, но он вдруг воскликнул: «Не смотрите», и, прикрываясь обрывками портков, юркнул к Добрыне в возок. Нарок только усмехнулся про себя такой внезапной стеснительности.