Последний обоз

Чем меньше времени мы проведём на Задворках, тем безопаснее для всех нас.

Едва Кунья Нора скрылась за поворотом тропы, лес оборвался, точно срезанный ножом. Вроде, следовало бы вздохнуть с облегчением, расставшись с его теснотой, духотой, непроглядными зарослями и кусачим зверьём, но открывшийся унылый простор совсем не радовал глаз. Рискайская пустошь встретила проезжающих пылью, ветром и тяжёлыми, низкими облаками. Сосны вдоль Занорского края тропы хмурились, как часовые, стерегущие Торм от незваных гостей.

Отдельные редкие деревца и маленькие рощицы, «забежавшие» на Рискайсткую сторону, гнулись и дрожали на ветру. Тиша украдкой сотворила в сторону пустоши охранный знак. «Этого здесь тоже делать не следует», — холодно сказала ей Торвин.

Обоз шёл ходко, хотя из-за однообразия вида вокруг казалось, что он почти не движется с места. Поначалу тревога заставляла всех прислушиваться и напряжённо вглядываться в виднокрай, потом люди обвыклись, поверили, что ничего плохого с ними не случится.

Соседство пустоши понемногу перестало пугать. Вольник даже затянул было тихонечко песню, но Торвин тут же цыкнула на него, а Добрыня наградил воспитательным подзатыльником.

Напрасно Нарок думал, что Торму уже нечем его удивить. Торжок на Задворках впечатлял даже одним только размером. Это была не какая-то там лесная полянка, а самое настоящее торжище — огромный загон, в ворота которого упиралась Торговая тропа. А внутри него бурлила ярмарка: рядком стояли привязанные кони, вокруг них толпился народ, кузнец на переносной наковальне звонко правил подкову, мемекали козы, кудахтали куры в клетках из ивовых прутьев…

Причалив за оградой, рядом с парой таких же крытых холстом возков, Добрыня огляделся по сторонам и воскликнул:

— Ишь ты! Никак, Белозорье вышло на торг, — и, кинув вожжи Вольнику, живо добавил: — Пойду поздоровкаюсь.

Если кто станет меня спрашивать, я в конном ряду.

Нарок тоже отпросился у Торвин посмотреть на коней. Каких тут только не было! Простые работяжки, стройные степные скакуны, мохноногие красавцы для упряжи… И народ вокруг них толпился самый разный: тормалы в буро-зелёных рогожах, тивердинцы в полосатых халатах, поляне в ярких полукафтанах, княжьи люди, приоградские купцы…

Увы, пока что Нарок мог только мечтать о покупке собственной лошади.

Он просто бродил вдоль конного ряда, от души любовался четвероногим товаром, а заодно приглядывался, приценивался и прислушивался к идущим вокруг разговорам.