Последний обоз

Мужичище по имени Груздь тут же прикатил себе чурбачок и устроился между Добрыней и Зуем.

— Ну, ваше здоровье!

И все четверо хорошенько приложились к своим кружкам. Добрыня крякнул от удовольствия и поманил к себе рукой одну из девок:

— Ну-ка, подь сюда, славница. С чем у тебя блины?

— С яблоками.

— Давай парочку.

— Мне тож, — сквозь густую бороду прогудел Груздь. Добрыня, не чинясь, заплатил за обоих. — Так что, Добрыня, на Тропе-то спокойно?

— Так себе. Кролики на переправе шалят, Зуй вон стрелу в плечо поймал.

Но мы, однако, просунулись без потерь.

— А… Это… Малёк Крольчонок с утреца сюда заходил. Пить не пил, но болтал всяко… Ты, Зуй, смотри за своей младшей в оба глаза. Понял?

Зуй покивал.

— Тогда вздрогнем.

И все снова отхлебнули самобульки.

— Ну а что, — спросил Груздь у Торвин, хитро прищурив глаз, — совсем мужички в Приоградье перевелись, раз тётки уже по Тропе с копьём шастают?

— Я, уважаемый, не шастаю, а служу, — ответила Торвин, наполняя свою кружку. — А с копьём у нас ходит тот, кто знает, с какого конца за него берутся, и без разницы, что в штанах.

— Это зря. Мужик завсегда сильнее тётки, хоть с копьём, хоть без, — и, отсалютовав поморийке кружкой, Груздь сделал могучий глоток. Торвин незамедлительно последовала его примеру.

— Сила — пустяк, — сказала она, подозрительно блеснув глазами. — Любое дело требует прежде всего навыка и разумения. Вот ты, уважаемый, здоровенный, как конь, а я готова спорить, что поборю тебя хоть на руках, хоть на поясах.

— Ещё не хватало, с тёткой бороться, — хмыкнул Груздь.

— Что победить, что проиграть — срам один.

— Вот потому люди на конях и ездят, а не наоборот, — спокойно подвела итог Торвин и опустошила свою кружку.

Добрыня с Зуем, переглянувшись, отодвинули самобульку от неё подальше, а насупившемуся было Груздю Добрыня тихонько сказал:

— Ты её не цепляй, тётка она там или нет, а дело своё знает. Вчера вон неупокоенного в лесу поймала. Теперь мы его в посад везём.

Груздь сразу заинтересовался:

— А на что он в посаде?

— Магам продадим, на опыты.

Им ведь тоже на чём-то надо руку набивать, верно? Так что сам понимаешь, раз уж Торвин мертвяка в баранку скрутила, то…

Однако Груздь, захваченный новыми раздумьями, потерял к Торвин всякий интерес.

— Ишь ты, — проговорил он неторопливо. — Магам, значит? И дорого они за такое добро дают?

— Да уж как следует, — с важным видом ответил Добрыня. — Его ловить, знаешь ли, это тебе не в носу ковыряться.

— А… Ну, давайте ещё по маленькой.