Последний обоз

Для полного же излечения вредоносный камень надо зарыть в последний день суши на ничейной земле, такой, где больше дюжины кругов не ступала нога хранителя.

— Ну и прикопал бы где-нибудь возле дома, — резонно заметил Нарок. — В Приоградье этлов вовсе не водится.

Добрыня, поморщившись, махнул на него рукой:

— Водятся. Только они нам о том не докладывают. Думаешь, кому по всем девяти княжествам храмы понатыканы? Но Свит и тут моё затруднение разрешил, указал нужное место: Яблочная горка. Это прежде была земля хранителя Дола, но нынче он слаб и за Пустые Холмы не выходит.

А Яблочный лесок лежит как раз в таком неловком месте, между Неровьем и Марью, что никто из хранителей туда уж давно не заворачивал. И хутор-то заброшен кругов двадцать назад, одни ракшасы там шастают. Голодная земля начнёт из ракшасьего цвета силу тянуть, а ему то не по нраву. Он закроется, заснёт, и тогда его хоть на куски ломай, беды уже не будет.

Торвин подошла к отдушине и, подставив извлечённую из-за пазухи карту под слабый свет, принялась задумчиво её изучать.

Наконец, она подняла глаза на Добрыню.

— Граница Мари с Неровьем почти везде непроходима. Если я верно всё поняла, твоя Яблочная горка находится где-то в Змеином урочище, против Оленьей горки. Но оттуда, как ни крути, до ближайших ворот больше дня ходу. Если у тебя есть причины хлябевать на разрушенном хуторе в жопе Торма, то я под такое не нанималась.

— Обратно выйдем к сроку, не журись, — уже спокойно и твёрдо заявил Добрыня.

— Мне Свит дорожных талисманов дал, открывающих лесные коридоры, и тех, что из них выводят. Пару я, правда, по твоей милости уже истратил, но запас имею. И про разбойничков ты тоже сильно не беспокойся, они за нами в лесной коридор не войдут.

— Что-то шайке Стакна наши лесные метания не сильно помешали, — заметила Торвин.

— Они потеряли нас за бродом, а после просто искали по всей Тропе.

— А Малёк? Как он за нами просунулся?

— Про то у него самого выясняй.

Видать, это Кролёво охвостье не так простовато, как прикидывается.

— И выясню, — сказала Торвин решительно. — Ждите.

Она вышла из горенки и плотно прикрыла за собой дверь. В следующий миг Нарок услышал, как снаружи прошуршала встающая в скобы задвижка.

Шаги Торвин затихли, в горенке повисло молчание. Теперь Добрыня сидел на сундуке спокойно и расслабленно, словно на своём облучке. Выговорившись, он заметно собрался с духом.