Последний обоз

А у нас пруток просто между ладонями трут.

— Растопку тащи, — отозвалась Торвин, не прекращая работы. — И приготовь место под костёр.

Вот так получилось, что вместо гостеприимного дома дядьки Зуя Торвин с Нароком коротали ночь у костра в Пустых Холмах. На самом деле, Холмы оказались не такими уж и пустыми: в ольховнике перекликались ночные птицы, а возле тел убитых нежитем людей слышалась оживлённая звериная возня. Торвин молча вытёсывала из свежесрезанной толстой тычки что-то вроде копья, только наконечник у него был раздвоенный, широкой вилкой.

— Это зачем? — тихо спросил Нарок. — На ухват похоже.

Его собственное точно такое же двурогое копьецо было уже готово, заточено и для прочности обожжено на костре.

— Это и есть ухват. Из нашей прошлой стычки с нежитем я поняла, что сражаться с ним не нужно. Мы пойдём другим путём: я постараюсь зацепить его за шею и прижать к земле, а ты руби на куски, и кидай в костёр. Только руками ничего не трогай, работай тычкой. Прижал — отрубил — в костёр.

Понял?

— Угу. А почему ты так уверена, что он придёт? Вдруг ему вздумается сразу пойти по хуторам?

— Едва ли он способен соображать, как человек. Добрыня говорил, им сейчас движет только голод. А это значит, что он непременно притащится на запах живой силы, — сказала Торвин. — Вот он, слышишь?

Лошади на склоне холма внезапно всполошились и ускакали прочь, птицы в дальнем ольховнике испуганно притихли. Охота на нежитя началась.

Патрульные вернулись на Зуеву горку только под утро, потные, грязные, перемазанные сажей, дико уставшие, но выполнившие задуманное сполна.

Не та, правда, это была победа, о каких со смаком рассказывают в кабачке за кружечкой пива. Просто работа, тяжёлая, мерзкая, оставившая неприятный осадок в душе, но необходимая. Когда после они, затушив костёр и заложив кострище дёрном, шли в потёмках назад, к Торговой тропе, Нарока посетила грустная мысль, что на долю Торвин и прочих старших патрульных, верно, выпало много подобных бесславных дел. О них не вещают гарнизонные вербовщики и не травят байки ветераны, но они являются неотъемлемой частью службы любого стража. А ещё Нарок впервые со дня выезда за Ограду почувствовал себя действительно напарником Торвин, а не обузой, от которой одно беспокойство и лишняя суета. Напарник — не просто тот, с кем таскаешься в патрули, это человек, от которого в миг опасности зависит твоя жизнь. Понятно, что Торвин поначалу придирчиво приглядывалась к нему.