Берег Живых I - Наследники Императора

В целом окружение находило царевича достойным преемником, хоть некоторые и поминали — не в лицо, конечно же, но за спиной — не самое благородное его происхождение по линии матери.

Анирет всегда оставалась в стороне от этого бессмысленного для неё состязания. Царица Амахисат не замечала успехов дочери в науках и государственных делах, не видела в ней пользы, кроме той, чтобы однажды породниться с кем-то из выдающихся союзников. Отец изредка позволял себе нежность, и эти мгновения были для Анирет бесценны. Но несравнимо больше тепла, чем от обоих своих родителей, она получила от любимого дяди и старшего брата.

Вот почему теперь со всей искренностью она молила Стража Порога о том, чтобы нашёл и принял Хэфера, чтобы открыл ему путь к Водам Перерождения, несмотря на отсутствие подобающего погребения. И Анирет обещала себе: она никогда не забудет брата, найдёт способ сохранить его имя в веках.

Проходя в сад, царевна столкнулась с дядюшкой Хатепером. Должно быть, они с отцом обсуждали что-то важное, потому что дядя выглядел даже более озабоченным, чем всё последнее время.

Его лицо было печально и задумчиво, но, заметив девушку, он тепло улыбнулся.

— Анирет! Хорошо, что ты здесь.

Они обнялись.

— Что-то ещё случилось? — спросила царевна. — Ты выглядишь обеспокоенным.

Дипломат невесело усмехнулся.

— Не мне тебе объяснять, — он подумал о чём-то и вдруг спросил: — Давно ли ты говорила с Павахом?

— Я навещаю его почти каждый день. Выздоровление затягивается — тело словно отравлено. Так говорят целители.

— Он рассказывал ещё что-то о том дне?

— Нет, ему... тяжело вспоминать, что они с Метдженом не сумели защитить Хэфера, — Анирет вздохнула, качая головой. — Я так и не смогла объяснить ему, что их никто не винит. И он удивлён, что отец решил оставить его во дворце, а не отправил к семье.

— Это не только награда, но и мера безопасности, — серьёзно объяснил Хатепер. — Видишь ли... вполне вероятно, что Павах знает что-то такое, что может не только пролить свет на те события, но и стоить ему жизни.

Так считает твой отец, и я согласен с ним. Что-то произошло там, в песках, что-то, чего мы пока не понимаем... Тебе Павах доверяет... может быть, только тебе и доверяет. А значит, однажды может захотеть рассказать — когда ноша станет совсем уж невыносимой.

— Я буду слушать внимательно. Но я не расспрашиваю его настойчиво сейчас — ему и так многое пришлось перенести. Пытки надломили его. Он всегда был храбр, но сейчас сам на себя не похож.