Берег Живых I - Наследники Императора

Царевич чуть улыбнулся, почувствовав необъяснимую радость. «Значит, воля Стража Порога, отогнавшая мою смерть, всё же имеет облик и на земле...» — подумал он, снова проваливаясь в сон.

Глава 6

4-й месяц Сезона Половодья

Они сидели во внутреннем саду у фонтана с лотосами, — это место прекрасно подходило для размышлений и уединённых бесед. Ветер играл рябью на воде, целовал лепестки белых цветков, шептался с ветвями тамарисков... Солнечный свет, лившийся сквозь густую листву раскидистых сикомор, ласкал кожу.

Анирет, расположившаяся у ног отца, чувствовала спиной исходившие от него надёжность и защиту. Горечь утраты не сумела пошатнуть столп, на котором держалось благополучие Таур-Дуат. Император по-прежнему был силён... и опасен для своих врагов. Но многие при дворе уже начинали задумываться, отчего Владыка до сих пор не предпринимал никаких действий против мятежников и сдерживал боевой пыл своего сына. Ренэф жаждал совершить военный поход на Лебайю.

Он не скрывал своих настроений перед вельможами и военачальниками. Разве не желал мести сам Секенэф? Тот же вопрос заботил и царевну.

Сейчас Владыка отдыхал от дневных забот, пребывая в собственных думах. Когда отряд Паваха вернулся ни с чем, Император был страшно разгневан. И хотя гроза быстро миновала, Секенэф стал ещё менее разговорчив, чем со дня получения страшной вести о гибели Хэфера.

Что-то происходило внутри него, но пока воля Императора не давала этому выхода.

— Что ты думаешь о втором послании бальзамировщиков, отец? — тихо спросила девушка, поднимая голову.

Помимо письма жреца, которое доставил Павах, немногим позже прибыло ещё одно небольшое зашифрованное послание.

Золотые глаза Секенэфа сузились, и взгляд, подёрнутый дымкой раздумий, прояснился, стал острым и хищным, как у сокола — священной птицы их предка Ваэссира.

— Речи жрецов Стража Порога осторожны. Они боятся говорить открыто, однако их скрытое предупреждение своевременно.

— Ты хочешь вызвать их в столицу на разговор?

— В том нет нужды. Мне очевидна их лояльность — они по собственной воле проводили верных мне солдат даже в помещения, не предназначенные для непосвящённых. Дважды. В обычных условиях жрецы ревностно хранят свои тайны даже от императорской семьи.