Берег Живых I - Наследники Императора

***

Верховный Жрец как-то обмолвился, что когда сил наследника начнёт хватать на выздоровление, в музыке больше не будет нужды. Сам Хэфер хотел победить немощь, хотел вернуться на Берег Живых окончательно, но мысль о том, что он больше не услышит исцеляющей песни, глубоко печалила его. Скрыть выздоровление от служителей Ануи было невозможно, и потому он не мог больше медлить. Царевич вкладывал всю свою волю, чтоб хотя бы ненадолго пробуждаться ночами и по-настоящему слышать жрицу, если уж разглядеть её было не дано.

Не раз он хотел заговорить с ней, но боялся спугнуть. А однажды удача сама пришла ему на помощь...

В ту ночь жрица снова сидела рядом и пела. В какой-то момент она тихонько отложила лиру, хотя и не прервала песнь. Хэфер не шевелился, стараясь не выдать себя даже изменившимся дыханием, и наблюдал за ней сквозь приоткрытые ресницы. Он с трудом различал в темноте её движения, поэтому можно было не беспокоиться, что она, в свой черёд, способна увидеть едва уловимую дрожь его век.

Женщина склонилась над ним, опираясь на руку, и отвела пряди волос с его лица, а потом застыла, точно любуясь, что, конечно, едва ли было возможно во мраке настолько глубоком. Кожей Хэфер чувствовал её дыхание — словно дуновение лёгкого бриза касалось его вместе с тихой песнью.

— Останься со мной, прошу, — проговорил он в темноту чуть слышно.

Жрица приглушённо ахнула от неожиданности и отшатнулась, но он успел осторожно перехватить руку, на которую она опиралась.

— Не уходи, — шёпот Хэфера нарушил шелестящую тишину. — Не бойся меня. Ты знаешь моё имя и имеешь надо мной больше власти, чем я над тобой.

Она молчала, нащупывая свободной рукой оставленную рядом лиру. Царевич зажал её пальцы между своими ладонями, осторожно, как будто держал в руках маленькую пойманную птицу и боялся сломать ей крылья.

Жрица служила Ануи Стражу Порога, но сейчас на ней не было традиционных перчаток из плотного льна, которые мешали бы ей перебирать струны. Её касание было совершенно живым, вопреки народной молве о мастерах-бальзамировщиках. Вот только сейчас она очень волновалась, и её рука похолодела.

Хэфер поднёс её ладонь к губам и нежно поцеловал.